— Михаил Тимофеевич, не стоит так переживать, — улыбнулся майор. — Мы позвали Вас только для того, чтобы просто побеседовать.
— Я и не переживаю, — соврал Калашников. — Просто не ожидал такого приглашения.
— Времени было мало, — пожал плечами мужчина. — Пришлось отправить за Вами машину. Ладно, это уже неважно, лучше ответьте мне на несколько вопросов. Что Вас связывает со Скворцовым Константином Сергеевичем?
— Я такого не знаю, — немного подумав, ответил конструктор. — У меня нет знакомых с таким именем.
— Вы хорошо подумайте, — настаивал майор. — Неужели это имя вообще ничего не говорит?
— Нет, — покачал головой Калашников, — впервые его слышу.
— Странно, весь Советский Союз о нём знает, а Вы нет. Вам не кажется это удивительным?
— А чем этот человек занимается? — Уточнил Калашников.
— Лечит людей, — сообщил майор. — Он бывал даже в том госпитале, в котором Вы лечились, но к этому времени, насколько нам известно, Вас оттуда уже увезли.
— Это я слышал, но имени этого человека не знал, — сказал Калашников. — Когда лежал в госпитале, у солдат это была любимая тема для разговоров. Даже несколько человек привозили после его лечения на восстановление.
— А говорите, что не знаете, — укоризненно сказал майор. — Как долго Вы с ним знакомы?
— Я лично с этим человеком не знаком, — повторил Калашников. — Даже ни разу его не видел.
— Хорошо, хорошо, — покивал мужчина и задал следующий вопрос.
Часа три Калашников отвечал на вопросы следователя, при этом большинство вопросов повторялись. Майору очень хотелось выяснить, знал конструктор кудесника раньше или нет. Михаил думал, что его будут расспрашивать о его деятельности, но нет, ошибся, о работе вообще не было ни слова. После беседы майор предупредил, что завтра его отправляют в Москву на новое место службы.
— Так у меня и здесь работы много, — возмутился старший сержант. — Нужно доделывать.
— Доделаете в Москве. Ваши товарищи тоже отправляются туда, их уже предупредили.
На следующий день Калашникова с несколькими его коллегами посадили на поезд, который отправлялся в Москву. Как им сообщили, все их чертежи тоже скоро будут в столице, где они продолжат свою работу.
План по прорыву фронта был прост, по крайней мере, ничего особенного мне делать не нужно. Опасность имелась, потому что после обсуждения деталей я с группой разведчиков отправился в тыл немецких войск. Судоплатов со мной не пошёл, остался по эту линию фронта, но перед самым отбытием настаивал на том, чтобы я лишний раз не рисковал, а в случае опасности сразу же уходил домой или в Москву. В общем, чтобы немцы меня ни в коем случае не убили или не поймали.