Щенки уже подросли, забрать их живыми возможности не было. К тому же они слишком малы для образования полноценных макров. Я уже знал, что хищник в стороне являлся отцом этого помёта. Встретив его, сообщил, что щенки остались без матери. Он даже не стал уточнять, как это случилось, лишь жадно посмотрел в ту сторону. Что будет дальше, меня не волновало. Возьмёт ли заботу на себя или съест? Узнаю при следующем визите.
Все собранные на острове макры были пересчитаны и внесены в ведомость как находки с прииска. Я также посетил склад, обнаружив, наконец, там порядок. Шесть охранников — из числа моих наёмников, а не людей Печаткина.
Китаец отчитался о хорошем отношении к рабочим и отсутствии проблем. Содержимое тайника было вывезено, и теперь он предстал передо мной пустым.
За время моего отсутствия удалось собрать достаточно информации о Печаткине. Он, собственно, и не пытался скрываться, уверенный в своём превосходстве. Самое забавное, что на сотрудничество пошёл один из его людей, который когда-то передавал мне макры. Когда я увидел его в первый раз, заметил, с какой жадностью тот осматривал прихожую моей квартиры. Этот цепкий взгляд и сейчас блуждал по кабинету.
— И что же вы хотите? — произнёс я с улыбкой, оценивая статус паренька.
Он был моего возраста, подвижный и дёрганный, словно чего-то боялся и готов в любой момент подскочить. Парень настаивал на личной встрече, и я не стал отказывать. В кармане у него не было ничего, за исключением чуть больше десяти рублей и пятидесяти, которые, вероятно, скрывались где-то в заначке. Человек без активов.
— Ничего особенного, — с улыбкой ответил он, внимательно меня рассматривая. — Лишь стать слугой вашего рода.
— Что? — я даже растерялся. На миг промелькнула мысль, что он может быть засланным. Но тот, кто действительно был бы против рода, вряд ли предложил бы такое, ведь клятва служения имела ограничения. Причинить роду вред намеренно невозможно.
— Разве это плохая сделка? — вновь сменил он положение на стуле. — Информация о всех тайниках Печати в обмен на тёплое местечко у аристократа за пазухой?
— Работать всё равно придётся, — пожимая плечами, заметил я.
— А я против, что ли? Слышал, вы обеспечиваете жильём, едой, а ещё и платите сверху, — его неусидчивость начинала меня нервировать. Гиперактивность — это явно про него.
Из нашего короткого разговора я выяснил, что в подчинении Печаткина много недовольных, которых просто эксплуатируют. Особенно сейчас, когда он считал, что наступили его лучшие времена. Сироты, сбежавшие из дома, простые рабочие, остающиеся одни в чужом городе, — жизненных ситуаций великое множество.