— Что это было? — спросил наконец император, выбравшись из-под тел охранников.
— Резкое увеличение радиационного фона, Ваше Императорское Величество.
— Это опасно?
— Для вашей машины — не очень. Но какую-то дозу облучения вы получить успели.
— Какую?
— Не могу знать, Ваше Императорское Величество. Но то, что требуется срочная врачебная помощь — это точно.
— Возвращаемся во дворец, — бросил император. — И как можно скорее.
От нового дома Такэда не был в восторге, тогда как Ронин, хоть и бурчал, но здраво оценивал преимущества жилища. Оно было зарегистрировано Реми так, что никто никогда не докопается, кому оно реально принадлежит. К тому же дом был большим, каменным, с серьезным трехуровневым подвалом, и имел два этажа, что позволяло более четко разделить жизненное пространство с Такэдой.
— Надо старый дом заминировать, — сообщил Ронин. — Я обещал сэнсэю.
— Жалко.
— Да по фигу. — Ронин отмахнулся. — Воин должен иметь ровно столько имущества, чтобы в любой момент можно было бы погрузить все на лошадь, уйти, и сжечь за собой дом. Пришло время, господин инспектор. Переходим на новый уровень. Здесь со временем обустроимся. Я смотаюсь один, а вы поработайте, пожалуйста, над следующим заданием. Это в вашей компетенции.
— Годится.
Ронин выгнал из подземного гаража новенький, еще нигде не засвеченный спортивный робокар, и с ветерком умчался на юг, а Такэда поднялся к себе на второй этаж и уселся за расставленные полукругом голографические мониторы. Все они были подключены к неслабому вычислительному кластеру, установленному под землей в помещении, хорошо укрытом от внешних воздействий, включая электромагнитный удар. Для Реми Мизуки оборудовала отдельный канал, защищенный по еще неизвестному алгоритму, исключавшему возможность вторжения или отслеживания. При этом управление по каналу осуществлялось с помощью голоса — для Реми такой интерфейс был предпочтительнее старомодного ввода данных, ввиду ее глубинного устройства.
— Что у нас есть вообще по психотронному оружию? — спросил Такэда.
— На самом деле довольно мало, — ответили динамики голосом Реми. — Большинство разработок настолько секретны, что все исследования проводятся в закрытых лабораториях с изолированными вычислительными системами. Мне доступны только отчеты.
— Уже неплохо. Давай, с них начнем.
Реми начала пересылать данные на мониторы, в основном это были тексты отчетов, намного реже изображения прототипов, как правило в виде графических симуляций, совсем редко видео испытаний.
Такэда внимательно все просматривал, некоторые документы отправлял на печать и делал на листах пометки стилом, что-то подчеркивал, где-то оставлял на полях короткие приписки каной. Его мозг после инициации работал совершенно иначе, чем прежде. Если раньше, стоило сосредоточить внимание на нюансах информации, озарение приходило в форме неясного предчувствия, то теперь подсознание выдавало в осознанную часть мозга нечто похожее на дополненную реальность. Некоторые группы иероглифов на листах сами собой начинали словно подсвечиваться разными цветами, собираясь в вербально понятные концепции, иногда над листами возникали визуальные образы, слышались звуки.