проговорил король. – Пишите дополнение к отчёту вашего отца, мессера, и приносите клятву. Мы пока займёмся неприятной частью финала этой истории. – А приятная часть будет? – спросила нахальная дочь. – Конечно. Мессере Максимилиан, а у вас есть дополнения? – Только вопрос. Нужно ли вам знать, кто убил лакея Антония, и почему? – Разумеется. Но вы ведь не менталист? – Ни разу, – мотнул головой сын. – И слава богу, копаться в таких-то пакостных мыслях! – он кивнул на Афрания и отвернулся. – Но ведь существуют ещё и обыкновенные разговоры с людьми, и я с ними говорил. С лакеями, с горничными, с поваром и поварятами, с садовниками. Кстати, возможно, вам будет интересно, но одна из горничных увлекается составлением букетов и в свободное время подрабатывает в цветочной лавке своей сестры. А повар пишет стихи… – я тихонько кашлянула, Макс покосился на меня и кивнул. – Да, вернёмся к Антонию. Мне рассказали, что в последние полгода примерно у того появились деньги, и куда большие суммы, чем он здесь получает. Пару раз, выпивая после работы с другими лакеями, он ронял фразу или две о том, как станет жить дальше. И он вовсе не собирался всю жизнь положить на то, чтоб прислуживать, пусть даже и королю или его советникам. Макс увлёкся рассказом, заходил по комнате. Слушали его с большим вниманием, а я подумала вдруг, что сын – единственный, кто не просто побеседовал один раз с прислугой, и этим ограничился. Он и в самом деле с ними разговаривал, не допрашивал, а именно разговаривал, на самом деле интересовался их жизнью. Ну да, мы с Мишей привыкли в первую очередь иметь дело с бумагами, с цифрами, а с живыми людьми работаем редко. Только это всё равно не оправдание… Тем временем Макс продолжил, и я, отбросив покаянные мысли, стала слушать. – Антоний имел привычку прижимать девушек из числа горничных в тёмных углах, его довольно дружно не любили за это и сами девушки, и например, их женихи, работающие здесь же или служащие в вашей охране. У одной из горничных здесь работает отец… – Он и был убийцей? – перебил его Авгурион. Макс вздохнул. – Нет, мессере. Но он сделал бы это, если бы его не опередили. Зато он подслушал разговор Антония с одним из советников, которого наш убитый шантажировал. В этом разговоре он потребовал вдвое увеличить выплаты, шантажируемый ожидаемо возмутился. Беседа дошла до совсем уже грязных оскорблений, и мессере советник первым успел схватиться за подсвечник. – А что послужило причиной шантажа, вы не узнали? – Нет, доминус. Но думаю, что это выяснить