это всё и вернёмся, – капризные нотки из её голоса не исчезли, значит, кто-то на нас смотрит. До наших комнат нужно пройти двадцать шагов по коридору, подняться по лестнице – два пролёта по двадцать пять ступеней – и снова пройти по коридору. Здесь говорить нельзя, нас могут слушать. Нас наверняка слушают, и не говорите, что у меня паранойя. – Как тебе местные танцы? – спросила я первое, что пришло в голову. – Ой, ты знаешь, очень интересно, – оживлённо ответила дочь; впрочем, в мою руку она вцеплялась по-прежнему. – Мне особенно понравилась сальтарина. Надо будет в Москве поинтересоваться историческими танцами. – Смешно, мне то же самое пришло в голову, – улыбнулась я. В голове тем временем щёлкал отсчёт ступенек: восемнадцать, девятнадцать, двадцать… Пройти мимо прижавшегося к стене лакея, кивнуть присевшей в книксене горничной, вот уже и коридор нашего этажа, пройти ещё двадцать четыре шага… Мы вошли и, не сговариваясь, привалились к двери. – Уф, – выдохнула Катя. – Удивительно, за три танца я так устала! – Пойдём, посмотрим, что там с твоим платьем, – ответила я. Мы и пошли, только не в сторону спальни, как можно было бы подумать, мы свернули к кабинету. Здесь всё было тихо и чинно: Миша и мессере Василис сидели рядышком у письменного стола, склонившись над толстым томом, и совершенно одинаково подняли головы, когда открылась дверь. Посмотрев на наши лица, Василис усмехнулся и показал пальцем на амулет от подслушивания. Я помотала головой и обвела рукой вокруг себя, потом вокруг Кати. Маг пожал плечами, продолжая эту пантомиму, и снова потыкал пальцем в амулет, после чего сказал уже вслух: – Вы можете разговаривать совершенно спокойно, дамы. Если бы к вам что-то прицепили, данный прибор уже бы отреагировал. Итак, вам удалось?.. Катя упала в кресло. – Да, – сказала она. – Удалось. Только я не знаю, как это интерпретировать. – Рассказывай, дорогая, – Миша держал такой каменный покер-фейс, что я поняла: переволновался, и изрядно. – Я танцевала с адмиралом, потом с Сальвием Скрупулой, третьим был Невий Руфр и четвёртым Корнелий. И он точно принимал участие в убийстве Галлиуса, потому что это крутилось к него в голове всё время. Мессере Василис выдохнул и заметно расслабился. – Только это не всё, – договорила Катерина. – С ним был кто-то ещё. И это ещё один из членов совета. – Кто? – маг впился в неё взглядом. В голосе дочери появилась неуверенность. – Мне показалось, что это Афраний… Понимаете, он как-то совершенно по-другому видит людей! Во-первых, некоторая