Задвигались стулья, и присутствующие встали. Мы с Катей замешкались, и я кинула взгляда на Авгуриона – он чуть кивнул. Ага, значит, встаём. Красно-золотой отступил в сторону, и вошла женщина – молодая, лет двадцати пяти, в светло-кремовом платье. В тёмных волосах тонкий золотой обруч, брови вразлёт, внимательные глаза… Хороша, ничего не скажешь. Доминус подал руку жене и подвёл её к столу, однако садиться никто не спешил. – Как вы знаете, мессеры, вы задержались здесь из-за прискорбного случая, произошедшего пять дней назад. Рад сообщить, что приглашённые нами специалисты разобрались, и ныне нам известны все обстоятельства, к этому несчастью приведшие, – негромкий… даже не шум, а ропот сопроводил сказанное. Потом откуда-то слева раздался вопрос: – И что теперь? Я привычно вспомнила – там сидят Корнели, Сципион Терцион, Сальвий Скрупула и дальше – Бальдрус. Кто из них рискнул перебить короля? Доминус же продолжил говорить, словно ни единого звука не раздалось. – Завтра все, кроме виновного, разумеется, разъедутся по своим домам с тем, чтобы оставшиеся праздничные дни провести как должно, с семьёй. Поскольку для меня это одновременно и радостное событие, и горькое, мы отметим его не большим балом, а тихим, почти семейным вечером. Мессере Марк Авгурион сумел доставить с соседней страницы особое вино, а наши гости принесли особую музыку для танцев. Надеюсь, это поможет всем нам удержать улыбку при слезах… – Со смешанными чувствами печали и радости, с улыбкой и в слезах [11] , – пробормотал Миша. – Мир другой, но ничто не меняется… Снова распахнулись двери, двое лакеев, руководимых дворецким, внесли серебряные ведёрки с бутылками. Я присмотрелась – ай да Авгурион, не что-нибудь притащил, а знаменитый «Боллинджер»! Следом ещё один лакей, ступая с немыслимой осторожностью, нёс поднос с бокалами-флейтами. Хлопнули пробки, полилось в бокалы шампанское… – Пожалуй, мне пора, – тихо сказал Миша. – Мессере Василис, вы остаётесь? – Нет-нет, через мгновение я последую за вами. – Хорошо. Оль, от шампанского воздержишься? – Не пей вина, Гертруда? – усмехнулась я. – Не стану. Сосредоточусь на танцах. Король поднялся из-за стола, тем самым подавая знак членам совета, подал руку супруге и неторопливо пошёл к двери между малой столовой и залом заседаний совета; прочие собравшиеся потянулись за ним. Пошли и мы. Муж дождался, пока хвост небольшой процессии втянется в двери и проскользнул к выходу. Действительно, не прошло и нескольких секунд, как мессере Василис подошёл к доминусу