он рискнёт напасть на папу, и тут его скрутит мессере Василис, – тут она отчего-то замолчала и уставилась на Авгуриона. – Погодите… Предположим, мы докажем его вину, и доминус назначит наказание. Какое? Авгурион снова пожал плечами, это движение стало у него самым любимым, по-моему. – Не знаю, – ответил он. – Подозреваю, что не знает пока и сам доминус. Будем искать прецеденты, но это уже завтра… Когда наш Вергилий ушёл, Катя глубоко вздохнула. – Мам, у меня вопрос. – Спрашивай. – Имея в виду танцы… Мне выглядеть на свой возраст или старше? – А сама как думаешь? – Если и старше, то чуть-чуть. Чтобы не было смешно пригласить, но ничего другого в голову не приходило. – Хорошо, так и сделай. Сумеешь? – Пфы! – ответила вежливая девочка и исчезла. Мне не понравилось то, что она вообще знает о «другом», могущем прийти в голову мужчине, но могучим усилием воли я эту мысль отогнала и тоже отправилась готовиться к ужину. Глава 12 За ужином кусок в горло не лез, хотя местные повара расстарались, и получилось действительно небольшое торжество. Почему-то здесь не было игристого вина, пили хорошее красное, типа пьемонтского «Бароло», которое я люблю нежно, но и оно не пилось. Кстати, непонятно, отчего же игристое вообще в принципе в этом мире не существовало, нет подходящего винограда? Тут я мельком вспомнила многочисленные истории о попаданках, в рамках прогрессорства приносящих в иной мир зефир, трусы и изготовление шампанского. Вспомнила и поперхнулась глотком лимонной воды – не дай бог, что-то случится, и придётся оставаться здесь. Не дай бог… Принесли десерты, и я внутренне подобралась: если доминус согласился с нашими планами, то вот сейчас он сообщит, что злодей установлен, добро в очередной раз победило зло, и можно начинать праздновать. Ну да, Авгурион пошёл с ним разговаривать сразу после того, как мы в последний раз проговорили все детали предстоящей ловли на живца. Но всё-таки король – существо занятое, и наш Вергилий мог попросту сидеть всё это время в приёмной и ждать. Поначалу все сидели, как кол проглотив, разговаривали полушёпотом и только с соседями. Кстати, взглядов я на себе больше не ловила, наверное, насмотрелись уже. Постепенно вино всё-таки слегка раскрепостило господ королевских советников, голоса стали звучать громче, а где-то сбоку и смех послышался. Короткий смешок, но всё же. Двери распахнулись, и знакомый уже дворецкий мессере Клавдий, в парадном красном и золотом костюме, невероятно торжественным голосом провозгласил: – Домина Августа Аспера!