Отползая от бандита, пока тот вслепую метал вокруг себя огненные шары, я, набравшись сил, которые заметно прибавились с возвращением демоницы, швырнул в него ту же самую бетонную форму ещё раз.
По всей видимости, его барьер успел показать дно, потому как этот удар отбросил амбала в сторону и отключил бойцу сознание, параллельно гарантированно сломав ему несколько костей. Попал бы по голове — скорее всего, убил бы.
— Найди графа, потом возвращайся, — бросил я Кали, а затем достал из кармана телефон подруги, отмечая очередной входящий вызов от её отца.
— Ало, дядь Сергей? Это Лёша.
— Алло, дядь Сергей? Это Лёша.
— Это опять твои проделки⁈ — прорычал он мне в трубку.
— Вам разве ещё не сообщили, что Алина дома?
— Что?
— Ей что-то вкололи, попросите вашего врача, пусть осмотрит Алину. После этого наберите мне сюда же, — произнёс я и сбросил вызов.
Через минуту телефон вновь зазвонил и, выжидая четыре гудка, я принял звонок.
— Ты где? — не очень-то доброжелательным тоном спросил граф.
— С Алиной всё хорошо? — ответил я вопросом на вопрос.
— Да, вроде. Ты где? — ещё раз, но уже более спокойно произнёс граф.
— Давайте лучше я к вам. Не уходите от вертолёта, я буду с подарком, — договорив, я вновь положил трубку.
— Кали, вытащи нас к вертолёту, только так, чтобы не у всех на виду, — беря за шкирку бандита, скомандовал я.
Мы вышли из так называемого подпространства на последнем лестничном пролёте, ведущем на крышу. Приказав демонице развоплотиться, я стал медленно тащить эту тушу наверх. Едва моя голова показалась на выходе, как меня окружили люди Белорецких.
— Помогите, а, — выдохнул я и указал на тело.
Пару бойцов подхватили бандита и вытащили наверх, двое других навели свои стволы на меня.
— Мне семь лет. Вы чего?
— Сюда его ведите! — послышалось с другой стороны крыши.
— О, дядь Сергей, вот вы где, — не дожидаясь реакции бойцов, я самостоятельно направился в сторону графа.
— Видишь как высоко? — произнёс Белорецкий, когда я в сопровождении пяти бойцов его гвардии к нему приблизился.
— Ага. Этажей пять. Чего забросили, непонятно, — огляделся я вокруг.
— Ты сейчас быстро, чётко и по порядку мне всё рассказываешь. И не дай бог что-то вздумаешь утаить… — выразительно посмотрел на меня граф. — Полёт твой будет коротким и стремительным.
Честно говоря, от такого грубоватого обращения мне стало не совсем приятно на душе. Дней пять назад я бы серьёзно испугался и, скорее всего, принялся выполнять приказ, но сегодняшний я мыслил уже иначе. И, несмотря на социальную пропасть между мной и графом, его приказы выполнять я не собирался. Оглядев Белорецкого взглядом, полным разочарования, перевёл взгляд себе под ноги и холодным голосом произнёс: