— Развиваться нужно не только физически, — деловито заявила подруга, явно используя фразу одного из родителей.
— Будь на твоём месте другой человек, я бы решил, что Нина Николаевна согласилась приплатить тому, кто меня на это уговорит, — усмехнулся я, а следом рассмеялась и Алина.
Учительница и правда последнюю неделю всячески склоняла меня к участию в этих школьных олимпиадах, а я в свою очередь абсолютно беззастенчиво ей отказывал.
— Смотри сам, Нина Николаевна обещала плюс один балл в конце четверти, даже за участие.
— Ты же знаешь, как я философски отношусь к этим оценкам?
— Фи-ло-софски? — не поняла меня девчонка.
— Мне по большей части на них плевать.
— А телефон? — напомнила мне Алина про договор с бабушкой.
— Поэтому и держу баланс. Учусь, всё делаю, чтобы не могли придраться — и на этом всё. В эту парадигму олимпиада не вписывается, — вздохнув, добавил я.
— Па-ра-дигму? Ты сегодня разговариваешь ещё страннее, чем обычно, — заключила маленькая леди.
— Да, есть такое.
На этих словах я задумался о том, что сейчас происходит в моей голове. В теле почти семилетнего пацана осознал себя вполне взрослый мужчина, у которого, вдобавок, наладилась некая связь с предками. Посыплем сверху этот пирог детскими гормонами и тягой к приключениям на свой зад — и получим меня.
Стоит отметить, что когда я говорю о связи с предками, не стоит понимать это буквально. Речь шла о пласте возникнувших в голове знаний и понимании того, каким образом они там появились.
— Всё забываю спросить, кто такие Вяземские? — вспомнил я ситуацию, что недавно произошла на дне рождения у Алины.
— Дворянский род, — ответила девчонка и кисло поморщилась.
— А этого засранца тебе, так понимаю, сватают?
— Да… — на этих словах Алина даже перестала жевать. — Откуда ты узнал?
— Догадался, — пожал я плечами, вспоминая поведение графёнка.
Мелкий уже считал Алину своей собственностью, судя по поведению. Впрочем, это не моё дело, вряд ли Белорецкий даст свою дочь в обиду.
— Отец попросил приглядеться. Он считает Виктора хорошей партией для меня, — насупилась Алина.
После нескольких месяцев обучения, первоклашкам устроили что-то вроде небольшого медосмотра, который проходил в отдельном небольшом блоке нашей школы, именующимся медицинским.
В порядке очереди мы заходили в страшный белый кабинет со странным запахом, садились на стул, и женщина в белом халате что-то слушала, измеряла рост, вес и давление, а затем писала в книжку, которая, как водится, у каждого ученика была своя.
— Ты чего такой смурной? — произнесла медсестра. — Не бойся, я не кусаюсь. Скажи «а-а».