Возвращаясь к поединку: случившийся провал заставил оппонента наконец-то вновь проявить эмоции. Его лицо, до того сосредоточенное, теперь исказилось — брови сдвинулись, губы сжались в тонкую линию, из-под бледной кожи проступили жилы. Я чувствовал, как воздух буквально дрожит от напряжения между нами. При этом, нельзя было сказать, что противник в моменты гнева терял рассудок и бился бездумно — таких ошибок мужчина, увы, не совершал.

А ещё, судя по тому сопротивлению, которое он оказывал мне в ментальной схватке, Миронов был в разы сильнее своего князя.

Мельком скользнув взглядом в сторону портала, я с удовольствием отметил, что бесы наконец освободили куб, и артефакт, мерцая своим светом, по воздуху направился в сторону портала.

Что ж… прекрасная новость! Обе задачи выполнены, осталось только решить вопрос с Мироновым. Последний, тем временем, после короткой паузы вновь выходил на дистанцию атаки и готовил очередной выпад.

Резкий шаг, скольжение вперёд, удар снизу вверх, обращённый в мою шею. Я отступил, отклонившись на полшага, пропуская сталь мимо, и ответил встречным выпадом. Клинки сошлись с лязгом, и я, пользуясь сближением, перехватил противника за руку и, крутанувшись на месте, бросил его через левое бедро, одновременно дёрнув клинок и рассекая одежду на груди врага.

Падение вышло звонким, но Яков Степанович тут же ушёл в перекат, а следом поднялся на ноги, не позволив мне воспользоваться секундным триумфом. Что касалось ранения, которое Миронов должен был неизбежно получить в ходе такой атаки, то увы — когда он вновь встал ко мне лицом, никаких повреждений на его туловище заметить мне не удалось. Впрочем, как и вспышек света от сгоревшего артефакта. Но оно и неудивительно, ведь режущей атакой разрядить нормальный камень было попросту нельзя.

В следующую секунду настала моя очередь удивлять оппонента. Наконец приняв для себя, что бой пора заканчивать, я впервые за время нашего смертельного поединка пошёл в атаку.

Ложный выпад, короткий шаг назад и резкий рубящий удар сверху, который ожидаемо угодил в защиту. Следом же, без малейшей паузы, перехватываю меч и бью сбоку — Миронов в последнюю секунду отшагивает назад и успевает убрать голову, а затем отбивает ещё несколько прямых ударов, скользящих в голову, шею и живот.

Закончив серию, я тут же шагаю вбок, уходя от ожидаемой контратаки, и наношу короткий и практический незаметный удар по предплечью противника. Руку таким однозначно не отсечь, но вот повредить… Собственно, ровно это и произошло, одновременно с ярко вспыхнувшим на груди мужчины артефактом. Пролилась первая кровь.