— У нас с вашим родом, ввиду неожиданного воскрешения Геннадия Семёновича, автоматически возобновилась война, Яков Степанович. Я предупреждал об этом Её Светлость при подписании мирного договора, — спокойно ответил я, параллельно раздавая приказы приготовившимся к атаке демонам. — А на войне все мы вправе биться без лишних ограничений дуэльных правил. Так что оставьте эти формальности для гражданской жизни. Тем более, нет урона моей чести в ситуации, когда я буду биться один против восьми врагов, — закончил я, стараясь не оставаться подолгу на одном месте.

— Изворотливость — ваша фамильная черта, — кивнул своим мыслям противник, очевидно не соглашаясь с услышанным, но мне на его мнение было откровенно плевать.

К слову, лицо этого человека мне было хорошо знакомо. Ещё в пору горячей войны с Пожарскими, во время разработки ответных ударов, а затем и плана уничтожения их дворца, мы с командой изучили резюме каждого врага, в том числе и моего сегодняшнего визави. Миронов был не просто какой-то охранник — этот человек являлся высокопоставленным чиновником, генералом, полководцем и самым настоящим боевым молотом рода Пожарских, имевшим за плечами десятки, а то и сотни битв. И надо сказать, по докладам моей разведки, регалии и титулы его были вполне заслуженными.

Так что недооценки противника с моей стороны сейчас быть не могло. Было разве что только удивление — какого чёрта он вообще оказался здесь посреди ночи⁈ Неужели целого Абсолюта, словно цепного пса поставили охранять родовой артефакт? Или он находился в крепости и явился на нижний ярус замка уже после того, как прозвучала сирена? Если так, то это весьма дальновидно со стороны Миронова — и минус мне. Вероятно, я становлюсь предсказуем. Впрочем, кто бы отказался от такого приза⁈

Мысль о последнем заставила меня на секунду отвлечься и заглянуть за спины стоявших напротив бойцов. Именно там величественно и гордо стоял крупный светящийся изнутри камень — ещё одна цель моего визита. Его ровное голубовато-золотое сияние, сейчас видимое только мне, будто бы равнодушно к происходящей перед ним ситуации пыталось пробиться сквозь тьму.

Следом же вернув взгляд к оппоненту и отбросив лишние мысли, я решил, что с этим надо поскорее кончать:

— Как знаете, сударь. Защищайтесь.

В следующую секунду бесы по моему приказу сорвались в атаку буквально со всех сторон. К слову, стоило отдать должное отряду бойцов, стоявших за спиной Миронова — быстро справившись с первым шоком, никто из них вообще не дрогнул. Уверенные лица, поднятые клинки и отсутствие всякой дрожи и паники на лицах — уж я-то знаю, когда меня боятся, а когда жаждут вступить в бой. Здесь был именно второй случай.