Он ушёл, а мы остались ждать, чуть-по-чуть вытаптывая прогалину в глубоком снегу.

Вернулся Дмитрий не один, в компании седого мужика в меховой шапке и полушубке. Это мои бойцы, да и я сам были одеты в новомодные пуховики с вязаными шапочками и капюшонами. Ну а в более глухой провинции люди чаще пользовались исконными одеждами.

— Это Егор, вызвался нас проводить! — представил незнакомца Дмитрий.

— Здрасьте, судари и сударыни! — кивнув седой бородой, поздоровался тот.

Дмитрий быстро представил меня, жену и Давида, разумно проигнорировав остальных бойцов. Сообщил Егору, что пойдёт вместе с нами, и передал инициативу моему начальнику охраны.

— Ну давай… Где эти пришлые-то сидят? — буркнул Давид.

— Так понятно где! Туды вёрст десять! — указал направление Егор. — Рядом с Сосновой Пущей. Там и дичи много, да и измены попадаются.

Изменами, как я понял, охотники называли изменённых животных, которые изредка забредали из Серых земель на юг. Ценными они не считались, в отличие от растений. Просто здоровенные зверюги, которые изменились из-за влияния Тьмы. Ещё не отродья, но и не вполне привычные животные. Зато мяса в них было много.

— Доведи как можно ближе! — попросил Давид. — И это… Расскажешь, как у них там всё устроено?

— Расскажу, — согласился Егор, поправив на плече ремень от ружья. — Чего там рассказывать… Как они сюды припёрлись, так наши давно всё выведали, чего у них и как.

— А сам ходил? — уточнил начальник охраны.

— И сам ходил, и других слушал… — кивнул наш провожатый, увлекая отряд за собой. — Вот туточки за мной след в след идите! Капканы и ловушки бывают, да и овраги под сугробами прячутся. Если не хотите переломать себе ничего, не сходите с пути.

Пока мы шли, от Егора удалось услышать ещё многое. Однако начал он, само собой, с нелёгкой жизни местных дичекрадов. Не пожалуешься, так ведь могут подумать, что очень уж хорошо живёт брат-браконьер в сибирских лесах.

И, скорее всего, так оно и было. Жили эти люди весьма неплохо. Заодно и своим односельчанам помогали неплохо жить. Перед зимой устраивали большую охоту, выбрасывая на местные рынки дешёвые меха, кожу и мясо.

А это очень требовалось мелким поселениям на самом краю обитаемого мира. И хотя закон запрещал подобные самовольные охоты, особенно по осени, но жёстко за этим делом следили лишь к западу от Урала. А вот к востоку… Здесь глаза на дичекрадов старательно закрывали все, начиная от местных выборных десятских и заканчивая уездными исправниками.

Можно сказать, существовал негласный договор между городом и деревней. Пока деревня снабжала горожан дешёвой едой, власти не пытались давить на промыслы вроде охоты и рыболовства, которые обеспечивали людей мясом, рыбой и тёплой одеждой.