3. Любому иностранцу царской милостью временно даруются всеобщие права при въезде на земли, подчинённые Его Величеству Царю Всей Малой, Белой и Великой Руси, Великому Князю Всей Сибири, Великоокеанского Берега, Камчатки, Огненных Островов и Крайнего Востока, Деспоту Северного Кавказа, Великому Хану Северной Монголии и Улуса Джучи, Королю Владения Балканского и Царства Польского и Наместнику Ливийскому.
4. Осуществление прав подданного Его Величества Царя Всей Малой, Белой и Великой Руси, Великого Князя Всей Сибири, Великоокеанского Берега, Камчатки, Огненных Островов и Крайнего Востока, Деспота Северного Кавказа, Великого Хана Северной Монголии и Улуса Джучи, Короля Владения Балканского и Царства Польского и Наместника Ливийского не должно ни постоянно, ни временно нарушать права и свободы других подданных и иных лиц, чьи права и свободы защищаемы Его Величеством Царём Всей Малой, Белой и Великой Руси, Великим Князем Всей Сибири, Великоокеанского Берега, Камчатки, Огненных Островов и Крайнего Востока, Деспотом Северного Кавказа, Великим Ханом Северной Монголии и Улуса Джучи, Королём Владения Балканского и Царства Польского и Наместником Ливийским.
Утро выдалось морозным и ясным. Когда выезжали из гостиницы, над нашими головами раскинулось чистое голубое небо. Надо сказать, встали мы очень рано, да и выдвинулись чуть свет. Посёлок едва только просыпался: всё-таки зимой сельский люд любит поспать подольше, разве что скотину надо бы подоить.
Собственно, и наше позднее прибытие, и ранний отъезд были частью плана. Существовала вероятность, что у Облома в посёлке имеются свои люди. Не просто же так он здесь поблизости спрятался. И люди эти наверняка решат предупредить его о приезде некой вооружённой группы.
Однако если кто-то и собирался — не успел. Все эти тонкости подсказал нам проводник Дмитрий. В итоге, деревенские если наш отряд и видели, то уже когда мы скрывались под сенью зимнего леса.
Первое время, пока ещё дорога позволяла, ехали на машинах. А затем оставили транспорт и пошли пешком, используя для этого тропинки местных охотников, которые Дмитрий отлично знал. Он вёл нас кратчайшим путём в сторону лагеря «нормальных» браконьеров. Кстати, здесь тоже было такое слово, наряду с исконным «дичекрадом» и «воровским охотником». Опять же франки постарались.
Лагерь местных браконьеров располагался в глубине таёжного леса, в излучине реки. Несколько срубов, высокий частокол, крепкие ворота… Как будто крепость хотели сделать. Впрочем, возможно, так оно и было.
— Ждите меня, поговорю с нашими… — предупредил Дмитрий, сделав отряду знак остановиться.