— Хорошо, как пожелаете! — не стала спорить моя жена.

— А что делать с тем парнем, который у меня в подвале? — неожиданно спросил Разводилов, вновь посмотрев на меня.

— А он жив? — на всякий случай уточнил я. — Или мы говорим, так сказать, про…

И сделал выразительную паузу.

— Жив он, Фёдор Андреевич! — помотал головой разведчик. — Мне вчера показалось, что вам не по душе будет его убийство…

— Мало мне было неприятностей!.. — прошептал я себе под нос, потерев пальцами виски.

— А кто он такой? — успокаивающе положив пальцы мне на руку, вмешалась Авелина. — И за что вы его убить хотели?

— Один из Барбариевых, — коротко пояснил Разводилов.

Надо признать, мне эта фамилия ничего не сказала. А вот Авелина явно знала чуть больше. И посмотрела на меня, чтобы убедиться, всё ли понятно, или нужны пояснения.

Увы, в хитросплетениях дворянских родов она была подкована куда лучше меня. И, боюсь, что бы я ни делал, в ближайшие лет десять наверстать этот пробел не выйдет.

Так что, скорчив ничего не понимающую физиономию, я отрицательно помотал головой. А жена улыбнулась и коротко мне пояснила:

— Это один из родов, напавших в ту ночь на твой род и вырезанных в ответ. Барбариевы долгое время были подчинённым родом Покровских.

— Видимо, не настолько уж вырезанных! — подытожил я, посмотрев на Разводилова. — Как удалось тогда сбежать родителям этого парня?

— А им и не удалось… — объяснил мне бывший и, одновременно, новый начальник СБ. — Когда стало ясно, что нападение на Седовых закончилось провалом, эти хитрецы поняли: ответного хода вашей семьи они не переживут. И решили пристроить детей. Возможность гибели своего рода они предусмотрели задолго до этого, так что… Всё было подготовлено на подобный случай. Тех, кто младше пяти лет, сразу же посадили на автобус и вывезли из поместья. А дальше дети были определены в приюты, где ими занимались заранее прикормленные воспитатели.

— Ужас какой-то… Детей в приюты? — нахмурился я.

— Если на кону сохранение рода, и не на такое пойдёшь… — кивнул Разводилов. — Они слишком хорошо понимали, что разъярённые Седовы сделают со всеми, кто причастен к нападению. И предпочли обезопасить собственное будущее.

— Ничего не понимаю, — признался я. — Седовы не стали бы убивать детей. Да и как Барбариевы своё будущее таким образом обезопасили? Дети в приютах, воспитываются сиротами. Всё… Их рода, можно считать, нет.

— Из тех родов, которых вырезали Седовы, один только род Барбариевых не считается пресёкшимся, — терпеливо пояснил Разводилов. — Поскольку из пятнадцати детей не нашли никого, то их всех считают выжившими. На это и был расчёт.