Утром у дверей меня уже поджидал Давид. Едва я вышел, как он сразу перешёл к делу:

— Старики в трактире, который на первом этаже. Хотят поговорить с тобой и Авелиной Павловной.

— Надеюсь, чтобы согласиться… — кивнул я.

— Ваше благородие, все трое — люди старой закалки. Серьёзные и полутонов не признают, — высказал свою оценку Давид. — Если уж согласятся, не торгуйтесь, лучше сразу берите. Тем более, все трое были как-то связаны с вашим родом.

Молча кивнув, я указал на дверь в комнату и добавил:

— Мне и жене нужно пять минут, чтоб собраться. А потом спустимся вниз. И ты тоже приходи.

— Всенепременно! — с готовностью ответил Давид.

Честно говоря, этот человек меня постоянно удивлял: спокойный, исполнительный, разбирается в службе на род. Будто для этой службы был рождён и воспитан. Но разве так бывает? Впрочем, тут надо было, скорее, радоваться, а не кормить паранойю. Хотя… Если Разводилов станет главой СБ, попрошу его подробнее разузнать про Давида.

Спустя обещанные пять минут мы с Авелиной спустились в трактир и сели за столик, занятый стариками-разбойниками.

— Так что вы решили? — не став тянуть кота за хвост, спросил я.

— Мы считаем, что надо соглашаться… — Разводилов тоже решил не ходить вокруг да около. — Вы правы, Фёдор Андреевич, мелковато всё это для меня… Да и хочется на старости лет как бы вернуться к обычной жизни.

— Рад вашему решению, — кивнул я.

— Я и в самом деле Разводилов Владислав Андреевич, — теперь уже официально представился новый глава моей СБ, а затем поочерёдно указал на двух своих приятелей. — А это Горемыкин Антон Васильевич и Побережный Дмитрий Петрович. Бывшие ратники вашего бывшего рода, из ближней стражи. Я так понимаю, они не против, если с вами по именам.

На этом моменте двое пожилых ратников, которые бывшими не бывают, соглашаясь, кивнули. А я понял, что придётся ломать себя через колено: обращаться к старикам на «ты» будет непривычно.

— Рад знакомству, судари, — кивнул им в ответ. — В каком качестве хотели бы вернуться в род?

— Нам бы лучше, как помощникам Славы, ваше благородие! — заметил Побережный. — Для ратных-то дел мы староваты.

— А вот помочь Славе ещё можем, — согласился Горемыкин.

— Не вижу никаких препятствий, — подтвердил я. — Оклад, проживание и питание обещаю. Всё остальное будет зависеть от того, как дальше дела пойдут.

— Как вы выжили? — пользуясь возникшей паузой, спросила Авелина.

— Никакой тайны тут нет, Авелина Павловна… — вздохнул Разводилов, уперевшись взглядом в стол, и я понял, что ему до сих пор стыдно за тот злополучный день. — В наши задачи входило подъехать к особняку Малиненковых и напасть с тыла. Однако нас там уже ждали. Большую часть моего отряда перебили. Я принял на себя основной удар наследника рода Малиненковых. Щиты-то выдержали… А вот дом, где мы укрывались от пуль — нет.