В отличие от меня, Авелина танцевать умела. И, кажется, даже любила. Поэтому заранее получила моё разрешение на участие.

Возможно, потом, когда я что-нибудь выучу — смогу порадовать, составив ей компанию. А пока я с горем пополам выучил три основных танца, без знания которых на подобные приёмы лучше вообще не ходить.

Второй зал был просто создан для танцев: огромный, просторный и с отличной акустикой. И, когда с галереи грянула музыка, её было великолепно слышно, где бы ты ни находился. Первыми в танец втянулись хозяева вечера, затем — особые гости. В первую очередь та же Саша, получившая в партнёры одного из молодых Дашковых.

А потом уже и все остальные гости. Вдоль стен зала, под сенью галереи, остались только те мужчины, которых не выцепили бойкие дамы. А таких набралось совсем немного.

— Что за история с тем, что нас назвали боярами? — шепнул я Авелине, когда привык к ритму и удостоверился, что не путаю движения.

— Это… Это из-за наших земель, — ответила она, а затем отошла, делая изящный оборот вокруг своей оси. — Земскими землями владели только бояре и князья.

Новое движение, и снова пришлось прерваться.

— А царские бояре? — уточнил я.

— Они не владеют землёй, а только управляют ею, — пояснила Авелина. — Так же, как светлейшие князья — ставленники царей. Например, тот же Дашков.

— И зачем это в нашем случае подчеркнули? — спросил я.

— Чтобы показать наше особое положение, — пояснила Авелина. — Смотрите, мол, Дашков выделяет их среди других дворян. И ставит вровень с собой и другими князьями.

Музыка вновь нас разделила, и на сей раз довольно надолго.

— Честно говоря, не уверен, что это нам на пользу… — заметил я, когда мы снова сблизились в танце.

— Если честно, меня тоже терзают сомнения… — призналась Авелина. — Но вообще-то было приятно…

Впрочем, её реакцию можно понять. Для неё это был прорыв, выход из общественной изоляции. Недаром она так волновалась из-за этого приёма. В дворянской среде принято было девушек представлять свету в шестнадцать, а юношей — в восемнадцать. И пусть многие называли это пережитком прошлого, но традиции следовали.

А у Авелины такого шанса не было. Кто пригласит на приём девочку из почти стёртого с земли рода?

Нищую, по меркам аристократов, запуганную и привыкшую к затворничеству.

Так что для Авелины сегодняшний вечер был одним из важнейших в жизни. И я её всячески поддерживал. А вот разделить её волнение никак не мог.

Тому, кто бухал с царём винище во дворце у Греческого моря, стесняться нечего. Большинству присутствующих это и присниться бы не могло.