— Такое иногда всплывает, ваше сиятельство, — спокойно подтвердил Арков. — Мы за год, как я ранее и докладывал, обнаружили семь захоронок со списанным воинским имуществом.

— А было их, похоже, восемь! — заметил Дашков, продолжая втихомолку веселиться.

— Возможно, что и все десять… — не остался в долгу Арков. — Будем искать.

— У Фёдора тут, кстати, язык обнаружился! — Дашков указал на пленника, который по-прежнему жался в углу, окончательно раскиснув от созерцания высоких чинов. — Надо бы, Илья Добрыневич, забрать его. И продиктуйте свой номер: сейчас Фёдор скинет запись допроса.

Пока обменивались данными, пока я снова рассказывал про нападение, на этот раз ещё короче, дверь в прихожей опять скрипнула.

На пороге появился мрачный Бубен.

— А вот и славная опричнина пожаловала! — обрадовался Дашков.

— А как же «псы государевы», ваше сиятельство? — осведомился тот, не став рассыпаться в приветствиях. — И все остальные обидные названия?

— А их я обязательно припомню, когда вы, сударь Бубенцов, снова где-нибудь бойню устроите!.. — хохотнул князь.

— Федя! Авелина! Ваше высочество! — других гостей, как и подколки князя, Бубен начисто проигнорировал. — Вас троих бы ко мне на два слова… Есть надёжное помещение?

— Разве что временное хранилище… — задумался я. — Оно меньше всего пострадало.

— Да хоть бы и там! — пожал плечами Бубен.

Когда мы поднимались по лестнице, из гостиной доносился жизнерадостно-сердитый голос князя:

— Нет, ну пушка же! Понимаете? Пушка! Посреди Ишима! Хорошо ещё, что никто не пострадал!

Видимо, никак Дашкову орудие покоя не давало. А я с тоской подумал, что утром снова придётся обзванивать родственников. Надо будет сообщить им, что со мной и Авелиной всё в порядке, до утреннего выпуска новостей.

— Какая прелесть! — восхитилась Саша, когда мы зашли в хранилище, где охрана уже поставила стол и четыре стула.

Однако восхитила цесаревну не их забота, а те самые вазы из Чжунго, вытащенные из тайника Лампы. И сейчас они стояли в ряд на грубо сколоченном стеллаже.

— Это что, чжунгская керамика, которая фарфор? Или подделка?

— Глубокую проверку не проводили, ваше высочество… — отозвалась Авелина. — Но предварительно считаем, что подлинники.

— Ну так не затягивайте с проверкой. Если настоящие, возьму каждую за пятьдесят тысяч без торга! — предложила Саша, заставив Бубна поперхнуться от удивления.

— Они стоят дешевле! — предупредил я.

— Не хочу тратить время на торги… — поморщилась Саша. — А любителям чжунгской керамики такое нравится. Жаль, Чжунго свою керамику не любит за рубеж продавать. Редко когда она появляется у нас. А так, я закрою вопрос праздничных подарков на пару лет.