— Хватит грозить вашими связями! Это неприлично! — чуть не взвизгнула Твардовская.

— Я вам просто объясняю, сударыня… Пытаюсь донести, что если о нынешнем положении дел узнает тот, по чьему указу нам выделили этот особняк… — спокойно ответил я. — … То нашему славному городу будут грозить уже не судебные иски, а серьёзные перемены в городской власти.

— Кхм… Это какие, ваше благородие? — с интересом вмешался Перемыков, тот самый мужчина в дорогом пиджаке.

— Есть у меня подозрение, что начнёт его величество с градоначальника, а закончит… — я задумался. — Знаете, а я вот даже и не знаю, где его величество закончит… Может и всех на каторгу отправить, в назидание, так сказать. Всё-таки его указы чревато нарушать. Можете, кстати, у двусердых спросить.

— Пожалуй, мы воздержимся, ваше благородие… — вежливо улыбнулся Перемыков. — Вы не возражаете, если мы, раз уж пришли, проведём внешний осмотр здания?

— Конечно, прошу! — я чуть отвёл руку в сторону, как бы показывая, что они могут ни в чём себе не отказывать.

Во всяком случае, насколько им морозная погода позволяет.

За внешний вид особняка я не беспокоился. На руках у главы ватаги, занимавшейся внешним ремонтом, были документы по восстановлению, согласованные в городской управе. И эти работы выполнялись с точностью до запятой. Даже пятицветная раскраска колонн на крыльце проводилась в соответствии с утверждённым планом. И каждый цвет подбирался по местной цветовой модели ЗСК.

Да-да, это была всё та же RGB-модель из мира Андрея, со своими кодировками для каждого цвета. Однако суть-то осталась прежней.

Главное, что внешне к особняку придраться было нельзя. Исключительно попенять, что ремонт ещё не завершён. Однако на это я всегда мог возразить, что это не просто ремонт — а почти реставрационные работы! С таким серьёзным делом спешить нельзя!

К моему удивлению, даже этого обвинения в наш адрес не прозвучало. Чиновники неспешно обошли владение, скрупулёзно осматривая каждый угол и перешёптываясь, постучали по церам, заполняя бумаги…

Один только Перемыков пару раз пытался отбиться от коллектива. Он приостанавливался, явно стараясь поравняться со мной и Авелиной. Но каждый раз коллеги его дёргали, возвращая обратно в чиновничий строй. А я, еле сдерживая смех, наблюдал за попытками Перемыкова со мной пообщаться.

Я прекрасно помнил, что он — один из тех трёх, кто развязал травлю против моего рода после обнаружения тайника Лампы. И даже ждал, когда он наконец-то сможет начать разговор тет-а-тет.

Надо сказать, у него почти вышло.

Пока его коллеги увлечённо заполняли формы в церах, Перемыков, улучив момент, подошёл к нам. И даже рот было открыл, чтобы начать…