— А мне кажется, наши рода сами виноваты в том, что произошло… — хмуря брови, неохотно сказала жена. — Гордыня, самоуверенность… А списывать всё на происки внешних сил — это упрощать причины.

— Не упрощать, а дополнять! — поправил я её. — Да, наши рода сами виноваты. Но случилось бы всё это, если бы не те самые происки внешних сил? Решились бы восстать подчинённые рода, если бы не ощущали за спиной такую поддержку?

— Те, кто начал войну, давно стали достоянием истории… — вздохнула Авелина.

— Если считать, что войну начали подчинённые рода — тогда да, всё быльём поросло, — кивнул я. — А если отталкиваться от внешней угрозы, то она никуда не делась. Получается, даже если мы сделаем, что просит государь, если вернём наши земли и отбросим Тьму, эти внешние силы снова придут. Чтобы повторить то, что у них в прошлый раз не вышло.

— И всё повторится… — задумчиво кивнула жена.

— Вот кстати… Почему те же греки свободно орудуют в Ишимском княжестве? — спросил я и сам же себе ответил: — Потому что у них денег много. Потому что возможности есть. И отчасти это из-за того, что у них есть секрет создания накопителей. Мне купить накопитель — это разориться. А греку? Да он ими хоть обвешаться может!.. И значит, дольше сможет сражаться.

— Опыт всё равно побеждает! — как-то неуверенно возразила Авелина.

— Только до определённого времени. А что если столкнутся два одинаково умелых двусердых, но у одного будут накопители, а другого нет? Ответ же очевиден, да?

— Ну да… — покивала жена.

— Если уничтожим эти записи, греки так и будут богатеть за счёт других стран. Рано или поздно от этого вновь пострадает и наш род, в том числе. Мы ведь будем на страже границ Руси, а если пострадает Русь — значит, пострадаем и мы.

— Федь, а давай хотя бы спрячем всё это… — явно сдаваясь, попросила меня Авелина. — Если честно, сотня в день за хранилище в Денежном Доме уже не выглядит большими деньгами…

И тут я был с ней согласен, но ответить не успел. Раздался стук в дверь, и нам пришлось быстро прятать тетради с записями.

— Да-да! — отозвался я, когда Авелина закрыла ящик стола, куда мы всё скинули. — Войдите.

Дверь открылась, и внутрь заглянул один из бойцов «ирбиса».

— Что-то случилось, Пётр? — спросил я.

— Ваши благородия, там какие-то люди из городских властей. Хотят что-то здесь проверить… — в голосе бойца мелькнуло явное неодобрение в адрес «гостей». — Сказали, что уведомили вас.

— Да, было такое… — кивнул я. — Скажите им, что сейчас спустимся. В дом не пускайте.

— Ясно, ваше благородие! — подтвердил боец и вышел, прикрыв дверь.