В конце концов, греки всё равно получили украденное. Просто чуть позже. Но теперь оно существовало не в одном, а в двух экземплярах. Один из которых и нашли мы с Авелиной.

И нам предстояло решить, что с этим опасным знанием делать.

— Нет, Лин, ты не права. Мы не два учёных из Чжунго, — проговорил я. — Мы с тобой — Русь. Часть её. Пусть малая, но уже достаточно весомая. И с годами можем стать ещё весомей. Мы не просто обычные жители, а представители сразу двух знатных родов. Понимаешь?

— Мне так всё детство говорили! — со вздохом поделилась Авелина. — Род превыше всего… И всё такое…

— Благополучие рода важно, — не стал спорить я. — Но его благополучие зависит от благополучия всей страны. Всей Руси. Всей Русской империи, если тебе угодно, хоть мы и называемся царством.

— И к чему ты всё это говоришь? — скосила на меня взгляд блестящих карих глаз Авелина.

— Сейчас кажется, что уничтожить записи — самый простой выход. Нет записей — значит, никто не станет за нами охотиться. Правда, и Русь не получит разработок по накопителям. Зато мы спокойно продолжим жить дальше… Но так ли уж спокойно?

Я посмотрел на жену, а она — на меня. В её взгляде плескался лёгкий скептицизм с большой примесью интереса. Так что я не стал откладывать разговор в долгий ящик, а продолжил объяснять.

И вынужденно надавил на больную точку. К сожалению, это было необходимо.

— Твой род уничтожали долго и настойчиво. А кто начал эту войну? Кому она была выгодна?

— Нашим подчинённым родам, — Авелина отвернулась и пожала плечами, будто удивляясь, зачем я спрашиваю очевидное.

— А зачем им это было нужно? Какие цели они преследовали? Убить вас — это полдела. Надо ещё, чтобы тебя признали другие рода, проживающие на наших землях. Надо, чтобы государь одобрил твою власть. Как они собирались разбираться со всем этим? Думали, что как-нибудь справятся? Слушай, ну даже я понимаю, что уничтожение Седовых и Покровских ничего не решит, а приведёт лишь к новому витку войны.

— На что ты намекаешь? — прищурилась жена.

— Кто-то стоял за этим восстанием. Кто-то многажды сильнее, чем наши с тобой рода и рода восставших. Тот, кто сумел бы подчинить их всех, — я, конечно же, высказывал лишь догадки и предположения, но у меня были основания верить в свою правоту. — Кто-то такой же могущественный, как и наш государь.

— Эран или Ромейская империя… — догадалась Авелина. — Но зачем им наши земли?

— Земли, которые, если уж в корень зрить, не подчиняются князю Ишима и царю? Да много для чего!.. — я усмехнулся. — Хоть для упрощения той же контрабанды.