Впрочем, у артефакторов мало возможностей провести такое сравнение. Рода умеют ревностно хранить свои тайны.

Маленький вихрь теньки, кружившийся вокруг, опал вниз. Я шаг за шагом, нехотя, отступил от постамента и, развернувшись, пошёл на выход. Застывшие на пороге Дашков и его слуга ждали меня терпеливо, не говоря ни слова.

— Мы видели, как месяц назад он передавал тебе теньку, — признался сиятельный князь, но, заметив мой косой взгляд, спокойно добавил: — И будь уверен: сохраним эту тайну.

— Спасибо, ваше сиятельство, — обозначил я вежливый поклон.

— Я не могу просто так вернуть артефакты и архив. Это условие твоего деда, — пока мы шли обратно, решил пояснить Дашков. — Он требовал, чтобы всё это вернулось лишь к достойному наследнику. Гхм… Кстати, именно поэтому я не общался с твоим дядей.

— И он даже не знает, что артефакты и архив хранилось у вас? — удивился я.

— Да, я ему не сказал, — признался Дашков. — Твой дядя горел мыслью о том, что должен восстановить род, но ни разу не показал себя настоящим дворянином. Возможно, старшие ему просто не успели объяснить, что это означает…

— Честно говоря, мне это тоже не рассказывали, — улыбнулся я.

— Да всё просто… Дворяне — это всегда, в первую очередь, военная верхушка. Ты можешь быть кем угодно: учёным, лекарем, священнослужителем. Но при этом дворянин ты только тогда, когда защищал свою страну с оружием в руках. И всегда готов снова взять это оружие в руки, — объяснил Дашков. — Ты как двусердый и вовсе родился в бою. А значит, первую часть условия, в любом случае, уже выполнил.

Сиятельный князь замолчал, давая мне в полной мере ощутить свою уникальность. И я понял, что всё это была наживка. А вот теперь меня, наконец, подсекут.

— А теперь я предлагаю тебе выполнить вторую часть условия, — с улыбкой продолжил Дашков. — То есть снова выйти на защиту Руси.

— И что мне надо будет сделать? — решил уточнить я.

Благо вариантов было много: от фантастических, например, зачистки Покровска-на-Карамысе от Тьмы, на чём недавно настаивал царь…

До более реальных.

И князь меня, к счастью, не подвёл.

— Весной начнётся зачистка Серых земель. С каждым годом в этот поход уходит всё меньше дворян. Многие рода перестали отправлять туда своих наследников. А это плохо, очень плохо… — Дашков вздохнул. — Серые земли — это не пустырь, Фёдор. Они живут, развиваются и даже растут. Совсем как Тьма, хоть и не являются Тьмой. И Серые земли надо сдерживать. Иначе однажды они доберутся и сюда.

— Я слышал, там есть своё население… — осторожно заметил я.

— Есть, да… И у них есть ресурсы, чтобы охранять свои поселения, но нет ресурсов на общую зачистку, — признался Дашков. — Если не удержать Серые земли, то мы все будем жить, как их жители. Поверь, кто своими глазами видел, тот поймёт. И не захочет.