— Это хранилище артефактов нашего рода, — пояснил Дмитрий Дашков. — Пожалуй, по надёжности ему не уступает разве что хранилище Денежного Дома…

— А стоит ли мне здесь находиться? — тихо задал я резонный вопрос.

— Ну… Может быть, и нет! — признал его светлость. — Но здесь есть кое-что для тебя лично…

— Вот как? — ещё больше удивился я, заодно отметив, что князь перешёл на «ты».

— Да… Твой род понимал, на что идёт, Фёдор… — с мрачным лицом пояснил Дашков, проходя в широкую щель, открывшуюся в двери. — Всё они понимали… Это было, если честно, что-то вроде общего родового самоубийства. Не обижайся только…

— Да мне самому непонятны их решения… — честно признался я.

— А вот я их могу понять, — признался Дашков, пока мы шли по широкому бетонному туннелю с дверями в стенах. — Те времена были мрачными для всех двусердых Русского царства. После того, как батюшкой государя был принят указ об урезании нас в правах, многим ещё долгие годы казалось, что их предали. И те рода, что всегда верно служили царю, ощущали себя брошенными. Зачем так жить? Зачем терпеть это? Раз Рюриковичи так любят обычных, то пусть они им и служат. Именно так говорили родовитые.

— А обычные двусердые не говорили, но думали… — буркнул я.

— Это сейчас они так думают, — поправил меня Дашков, добравшись до последней двери в коридоре. — А в те времена многие радовались тому, какая участь постигла родовитых после царского указа. Ну а многим из нас казалось, что вся наша история уходит в прошлое. Что это конец. Закономерный конец для дворянства, прямо скажем… Но оттого не менее отвратительный и неприятный.

Он коснулся какого-то датчика, выпуская теньку, и прямо на металле двери проявился кодовый замок, куда князь начал вводить длинный код.

— Как время показало, нас рано списали со счетов. Рода ещё нужны. Но скольких мы потеряли… — Дашков вздохнул, ткнул в пульт, и где-то внутри защёлкали механизмы замка. — Перед последним боем твой дед отправил мне на хранение кое-какие ценности… Артефакты, книги и архив рода. Всё это было сделано тайно, чтобы никто не знал, где теперь лежат эти вещи. Но самое главное, что у меня есть…

Дверь ещё открывалась, а я уже и так чувствовал, что за ней.

Чувствовал так, будто там, за толстой бронёй, хранилась часть меня.

Сердце рода Седовых.

Серое яйцо лежало на постаменте в центре круглого зала, стены и свод которого были обиты какими-то панелями. Приглядевшись, я догадался, что это уловители теньки.

— Коснись его… — посоветовал Дмитрий Богомилович. — Войди и коснись. Оно признает тебя и установит с тобой связь.