Я совершенно сознательно хотел довести ситуацию до точки кипения. Для чего, спросите вы?

Сейчас мне необходимо было принять окончательное решение, стоит ли в дальнейшем продолжать сотрудничество с этими мутными ребятами, или помахать им ручкой и заняться своими делами самостоятельно.

Да, вариантов было ровно два. И от поведения моих контрагентов зависело, по какому из имеющихся вариантов будут развиваться события.

Первый вариант предусматривал безусловное согласие моих, скажем так, партнёров на то, что любое стратегическое решение не может быть принято и реализовано без моего прямого одобрения.

Вообще, в том мире, откуда я пришёл, слово «партнёр» с некоторых пор приобрело отчётливо негативную коннотацию, да…

И, раз без моей технологии о каком-либо производстве говорить не приходится, то моя доля в статутном капитале должна быть не менее пятидесяти процентов плюс одна акция.

Пятьдесят процентов без одной акции для них тоже будет жирновато, конечно. Но тут можно будет хотя бы поторговаться, и если они обоснуют мне, что достойны такой доли, то пусть так оно и будет. Но в любом случае моё слово должно быть решающим.

Но этот вариант, при всей его очевидной разумности и справедливости, мне кажется неосуществимым.

Дело в том, что эти ребята захотели выдавить из меня вообще всё и поэтому избрали порочную тактику, ошибочно решив, что такого молодого и неопытного парня можно прогнуть и принудить к сотрудничеству на своих условиях. Иными словами, они собирались меня обобрать, всего-то-навсего. Просто и незатейливо.

Или, что тоже не исключено, мне предстоит столкнуться ещё и с попытками вынудить меня уступить им мою технологию вообще безвозмездно, то есть даром.

Это, собственно и есть тот самый второй вариант, при котором мне ничего не остаётся, как распрощаться с этими жадными дельцами. Хотелось бы, конечно, чтобы прощание прошло без эксцессов, но, похоже, события развиваются в направлении неконтролируемого обострения. И всё это может плохо закончиться.

— Ян Миронович, — в голосе Полтораки начали прорезаться металлические нотки, и это укрепило меня в мысли о том, что реализуется наихудший сценарий, и конфликт скоро перейдёт в формат физического или даже магического противостояния, — я же уже приводил вам цифры тех издержек, которые понесём я и мой партнёр, — тут он быстро глянул на своего корешка, и мне показалось, что при этом уважаемый Аристарх Григорьевич ему подмигнул, — и требую, чтобы вы сняли свои возражения!

— А я считаю своим долгом напомнить вам, что без принадлежащей мне технологии, — тут Клячкин поднялся из кресла, и взяв свою чашку, направился к письменному столу, где стоял пузатый кофейник, типа чтобы налить себе ещё кофейку, — вся наша возня вообще теряет всякий смысл, — заканчивая фразу, я сконструировал скучающую физиономию, одновременно пытаясь повернуться в своём кресле-ловушке так, чтобы сохранять возможность держать Клячкина в поле зрения.