— Ты что, не слышишь? — взвизгнул провокатор, — я к тебе обращаюсь, жирдяй!
— А ну кыш! — осипшим от волнения голосом среагировал Филя, и полез в карман.
— Что ты сказал, урод толстый? — продолжил подручный Тюрина, и плюнул на ботинок Филипка.
Надо сказать, что на крыльцо вышла уже добрая половина нашей группы, и все, без исключения, заинтересовались происходящим. Само собой, никто за едва знакомых сокурсников вписываться не планировал. Но репутационные потери Филя уже начал нести, так как должен был дать решительный укорот скачущему перед ним миньону Здоровяка. Иначе он будет выглядеть в глазах окружающих нерешительным рохлей. А это уже нехорошо, так как, если он сейчас проглотит эти оскорбления, то жизни ему не дадут.
Филя дураком не был, и понял это, едва ли не быстрее, чем я сам успел об этом подумать:
— Я вызываю тебя на дуэль! — дрожащим голосом выкрикнул артефактор, — сразу после окончания занятий на учебной арене!
Да, это был, пожалуй, единственный выход. Но, сделав вызов, мой сосед круто подставился. Это я понял по довольной ухмылке Здоровяка.
Дальнейшее развитие событий показало, что предчувствия меня не обманули…
— Я принимаю вызов! — пафосно выкрикнул мелкий провокатор, — рукопашная схватка, пока один из нас не попросит пощады или не сможет продолжать бой! Без магии… — ну да, всё правильно. Его вызвали, а это значит, что условия поединка определяет он.
Филя скис. В рукопашке он мало что из себя представлял. Ему, хоть и с некоторыми оговорками, разрешили бы выйти в круг с артефактами, но… Но это бы было реально, если по условиям поединка магия была разрешена. А так допускалась только защитная плёнка и магическое усиление мускулатуры. И всё.
И тут я стал свидетелем очередного гнусного спектакля. К нам вразвалочку, не торопясь, подошёл Тюрин. Он, не скрывая глумливой ухмылки, обратился к своему вертлявому сообщнику:
— Что ж ты, Ероха, нарываешься? — Тюрин насмешливо посмотрел на мрачного Филю, который уже понял, что сейчас произойдёт, — ты разве не видишь, что он и крупнее тебя, и, наверное, сильнее?
— Твоя правда, Пан, — ответил поганец Ероха, с трудом сдерживая смех, — погорячился я, не надо было на дуэль соглашаться… Только поезд-то уже ушёл. Слова сказаны.
Поведение второкурсников ясно указывало на то, что вся эта комедия была спланирована заранее и даже неплохо отрепетирована…
— Так уж и быть, — покровительственным тоном продолжил Пантелеймон, — я могу заменить тебя в кругу чести, если ты, конечно, не возражаешь, — он вопросительно посмотрел на Ероху, и, не дождавшись условленной фразы, с нажимом спросил, — ведь не возражаешь же?