— Разрешите идти? — я встал со стула и всем своим видом обозначил готовность немедля приступить к исполнению принятых на себя сейчас обязательств.
— Разрешаю, — Воронов махнул рукой, как бы дублируя прозвучавшее разрешение. На лице его поселилась удовлетворённая улыбка. Значит он считал, что время, посвящённое разговору со мной прошло не зря.
Ну, что ж, мне тоже нужно будет извлечь из всего того, что мне предстоит, максимальную пользу.
Когда я вышел из здания ректората, дело уже шло к вечеру, и на дорожку, выложенную плиткой, падали длинные тени шелестящих листвой деревьев.
И, когда до общаги мне оставалось дойти метров двести, в кармане неистово завибрировал коммуникатор.
— Интересно, кто бы это мог быть? — лениво подумал я, — лисички-сестрички наверное…
Я нажал сенсор приёма, и из динамика раздался женский голос. Но это отнюдь не лисички оказались:
— Ян Миронович? — голосок Вероники Фёдоровны я узнал сразу.
— Да, Вероника Фёдоровна, — голос мой был усталым, но достаточно приветливым, — рад слышать вас.
— Я беспокою вас по поручению Аристарха Григорьевича, — сделав небольшую паузу, она продолжила, — он просил меня известить вас о том, что господин Клячкин вернулся и Аристарх Григорьевич хотел бы завтра провести окончательное согласование условий учредительного договора. В какое время вам было бы удобно посетить наш офис?
Однако. Завтрашний день обещает быть чрезвычайно насыщенным, так как на простой разговор с этими дельцами я и не надеюсь. Уж очень они хитро вы…деланные.
Но откладывать встречу смысла не имеет. Чем быстрее у меня будет определённость в вопросе дальнейшего сотрудничества с ними, тем быстрее я смогу наладить стабильное поступление денег для собственных нужд…
— Я готов подойти завтра к четырём пополудни, — ответил я.
— Благодарю вас, — довольно проворковала Вероника, — мы будем ждать вас с нетерпением.
1 Речь идёт о Козьме Пруткове.
После окончания занятий у меня оставалось ещё часа три до встречи, назначенной в «Маго-фарме». Исходя из того, что времени у меня с избытком, я решил не торопясь пообедать и заодно поговорить с Филей, который целый день порывался мне что-то рассказать.
Вот за обедом у него наконец и появится возможность внятно изложить ту информацию, которая его сегодня распирала с самого утра.
Сёстры Бехтеревы же, прикинувшись ветошью, заявили, что худеют и, соответственно, в столовую не пошли. Я так думаю, что они решили пропустить обед по той простой причине, что обоснованно опасались того, что я потребую обслужить меня, так как спор-то они мне, как ни крути, проиграли.