— Протокол девятнадцать-ку-эм-четыреста семьдесят шесть, — звонко выкрикнул Рыжий.

И стоящий перед ним человек, совсем недавно ставший копией похищенного студента, ещё раз преобразился. На этот раз он изменился в лучшую сторону. В пустых глазах зажёгся огонёк сознания, движения утратили угловатость и резкость. В общем, он стал окончательно похож на человека.

— Как тебя зовут? — спросил его Рыжий.

— Алексей, — голос, которым этот человек назвал имя, разительно отличался от того голоса, которым он разговаривал раньше.

— Кто ты? — Рыжий задал ещё один вопрос.

— Студент третьего курса Дмитровского Магического Училища, группа…

— Достаточно, — оборвал его Рыжий — цель миссии и варианты исполнения усвоились в полном объёме?

— Так точно, — ответил стоящий перед ним человек.

— Тогда приказываю приступить к выполнению задачи! — Рыжий бросил ему рюкзак и буркнул, что мол там всё, что может понадобиться на миссии. Потом громко щёлкнул пальцами перед носом двойника, и тот развернулся лицом к выходу.

Рыжий опять нажал какие то сенсоры, и привычное освещение ненадолго сменилось потусторонним синим свечением. Дверь фургона открылось, выпуская уходящую на задание марионетку, и через минуту Рыжий и Джонни остались вдвоём.

— Ну, посмотрим, сколько ты мне жорева оставил, проглот. — Рыжий не секунды не мешкая, ринулся к столу с едой, — Меня всегда после такой работы на хавчик пробивает. — как бы извиняясь пробормотал он, торопливо запихивая в микроволновку картонную коробку с грибной пиццей и тут же нажимая кнопку включения.

— Ну ты желудок, — с некоторым восхищением сказал Джонни.

— От желудка слышу! — Мозгоклюй в долгу не остался.

В общем, следовало бы признать, что оба они были совсем не дураки пожрать. Два сапога — пара, так сказать.

Синеватое сияние из открывшейся двери фургона привлекло моё внимание. А вот то, что я увидел потом, меня здорово удивило. Из дверного проёма довольно ловко выпрыгнул тот самый студент.

Он настороженно покрутил головой, а в следующий момент шустро юркнул ближе к забору, что тянулся вдоль улицы.

Всё это произошло очень быстро, и я чуть не упустил его из виду.

Мною овладела растерянность. Если этот студент на воле, то и похищения, получается, не было.

Но моя чуйка буквально вопила о том, что тут дело не чисто. Продолжая провожать взглядом студента, старавшегося стать совсем незаметным, я лихорадочно соображал.

В этот самый момент вдоль улице почти бесшумно проскользнул массивный электрокар. Фары у него светили в четверть силы. Но!

Студент, который обрёл свободу, повёл себя совсем не как добропорядочный гражданин, спешащий домой. Услышав шорох шин, он совершил какой-то немыслимый кульбит, отпрыгнул, стелясь над асфальтом, и, скорчившись за одним из деревьев, замер, как мышь под веником.