Тревога накатывала волнами. Аврора смотрела в плохо вымытое стекло и пыталась морально подготовиться к встрече.
Тревога рождалась в сердце. Его биение учащалось, а дыхание затруднялось. Легкие наполнялись булькающим болотом. Руки и ноги забывали, кто их хозяин. Переставали двигаться, сколько не уговаривай.
Тревога туманила разум. Мозг превращался в переваренную овсяную кашу. Причем с маленькими ягодками кислицы. Когда ягодка попадала на зуб, хотелось скорчиться, сложиться пополам, разорвать саму себя на части.
Тревога говорила гадости, тревога не щадила, тревога не унималась.
Аврора чувствовала тревогу, терпела её, была ею.
Одна часть ее личности отчаянно хотела поскорее приехать, поскорее все выяснить и снова сбежать. Другая часть — истерично умоляла не приезжать никогда. Молила, чтоб эта дорога никогда не кончалась, чтоб состав полз целую вечность, чтоб время замерло навек.
Аврора любила родителей. Она любила их, боялась их, восхищалась ими, ненавидела их.
Семья никогда не бывает простой. Но иногда бывает настолько сложной, что семьей перестает быть вовсе.
Фрактон был небольшим городком, если сравнивать его со столицей. Но было время, когда он был для Авроры целым миром. Здесь она родилась, здесь росла с братом и сестрой, здесь встретила Дрейвена. Здесь ее детство было счастливым и безмятежным, здесь оно превратилось в адскую борьбу за любовь родителей, здесь превратилось в соперничество с братом и сестрой за внимание, здесь стало гонкой за успехом.
Частичка сердца Авроры всегда принадлежала Фрактону. Частичка, которую этот город отколол от целого. Частичка, которую он нахально присвоил, а не получил по доброй воле.
Выйдя из вагона, Аврора прошла через станцию. Те же проклятые булки, тот же чай.
Булки были одинаковыми на всех станциях. Знаменитые булки графа Муллина. Только вот стали они знаменитыми только после того, как граф женился на Айе, сестре Авроры. Граф Маркус Лур проспонсировал открытие пекарен по всем маршрутам теневых путей, проспонсировал зятя, проспонсировал безбедную жизнь дочери.
Аврора ничего не имела против этого союза. Вернее, против обоих этих союзов. Она не знала, какой из них сложился раньше: союз Айи с избранником или же союз графа Лура с новой возможностью для получения прибыли. Авроре не докладывали, но она была уверена, что отец имел хороший кусок доходов от продажи этих булок.
Иногда Авроре становилось интересно, была ли счастлива сестра рядом с булочным королем. Выглядела Айа всегда одинаково. Одинаково притворно. Аврора попыталась было вспомнить искреннюю улыбку сестры, но не сумела. Искренность осталась в настолько далеком детстве, что его Аврора уже и не помнила.