У Авроры холодок пробежал по коже от этого зрелища. Ей неистово захотелось обнять Дрейвена, увести его отсюда, от этих людей, от домыслов, от обвинений. Захотелось защитить, оградить от всех бед. Сделать все то, чего она не сделала восемнадцать лет назад.
— Пойдем, — тихо сказала она, взяла Дрейвена за руку и повела его прочь.
Шаги Дрейвена гулко отдавались в тишине пустых коридоров. Занятий сегодня не проводили, детей отослали обратно по спальням, запретив выходить. Замок был угнетающе пустым и тихим. Они шли по нему быстро, словно убегая от дурных слов, эхом разносящихся в голове. Шли, стараясь пересечь ту невидимую грань, за которой больше не будет страха, тоски, боли.
Легче стало, только когда они оказались на улице. Аврора повела Дрейвена по аллее, к той лавочке, где она рисовала. Рисовала, волнуясь о первом уроке. Теперь то волнение казалось детским, наивным, ничтожным.
— Не смей думать о словах ректора всерьез. Он напуган, как и все, вот и ищет для себя самое логичное объяснение. Он, конечно, сволочь, что стал обвинять тебя. Но это просто слова. Никаких доказательств нет и не может быть. А без них, это просто сотрясание воздуха, — Аврора говорила сбивчиво, тараторила, глотая слоги. Ей было до ужаса страшно, что Дрейвен сейчас посмотрит на нее с презрением, оттолкнет, прогонит. Она не сделала ничего дурного, но отчаянно боялась оказаться ненужной. — Никто не сможет обвинить тебя всерьез. А распространения слухов проректор Тенебрис не допустит, я уверена. Так что не волнуйся, слышишь? — говорила она, заглядывая Дрейвену в глаза.
Она надеялась, что увидит там хоть какой-то проблеск былой насмешливости или самоуверенности. Но Дрейвен продолжал сидеть на лавочке, имитируя каменное изваяние.
— Почему ты начала с ним спорить? — спросил Дрейвен спустя несколько молчаливых минут созерцания потока реки.
— Потому что он был не прав, — ответила Аврора, нахмурившись. Ей казалось это очевидным.
Дрейвен поджал губы и кивнул.
— Что? Ты удивлен? — не поняла его реакции Аврора.
Ее так порадовало, что Дрейвен в принципе начал разговаривать, что она была готова поддержать любой диалог.
— Ну... Да. Если честно, я думал, что ты мыслишь примерно так же, как он, — пожал плечами Дрейвен. Такой будничный жест, такой спокойный тон голоса.
— Почему? — опять не поняла Аврора.
— Ты ведь поэтому перестала со мной общаться в детстве. Потому что думала, что я могу стать таким же, как мой отец. А теперь, когда так решил ректор Фэйр, ты его отругала, — Дрейвен искренне недоумевал.
— Ты совсем дурак? Я перестала с тобой общаться, потому что ты меня очень обидел. Мне никогда не было дела до того, чей ты сын. Дети не должны нести ответственность за грехи отцов, — Аврора начала объяснять это запальчиво, эмоционально.