Москвичи вообще отличались лёгким презрением ко всем окружающим, поэтому желающие так или иначе прогнуть парня в свою сторону, до определённого момента, не переводились. Ну и в самом деле, откуда у четырнадцатилетнего подростка сколь-нибудь критическое восприятие действительности?

Но вдруг Никита перестал оставаться безучастным, и порой, просители выхватывали не очень сильный, но весьма болезненный удар, когда поведение их выходило за рамки приличия. Так одному деятелю, он сломал руку, когда тот схватил Никиту за пиджак, а другому, разбил нос, потому что тот преградил дорогу, и не желал отойти в сторону. И вот это наконец прервало поток махинаторов и комбинаторов, потому что никто не желал ходить с разбитой рожей, особенно когда это сделал по сути ребёнок.

Постепенно московское общество смирилось с тем, что Никита игнорирует все хитрогнутые расклады, как бы отложив все интриги на будущее, когда мальчонка войдёт в зрелый возраст.

А он не просто так дистанцировался от всех хитрых расчётов «кто кому должен, и сколько». Да, в его коллекции имелись визитки вполне серьёзных людей способным помочь в любой ситуации от приобретения мебели до решения более серьёзных вопросов. Известные адвокаты, генералы от армии и статские, крупные банкиры, и торговцы, но Никита никогда не обращался за помощью, предпочитая решать все свои затруднения либо официальным путём, либо за деньги, когда человек получал за услугу вознаграждение и все разбегались.

Тратить время на ненужные контакты, позволяющие сэкономить десятку, Никита не желал категорически, как минимум потому, что хватало других проблем.

Резко подросшее эфирное восприятие, пророй давало такие вспышки, что приходилось останавливаться чтобы восстановить зрение. Свечение шло как от людей, так и от предметов, как например их домашняя икона светилась достаточно ярким голубоватым ореолом, а древняя пенсионерка Клавдия Михайловна, порой брызгала таким облаком алого марева, что хотелось прикрыть глаза рукой.

И именно она, увидев, как нахмурилось лицо Никиты, так, вроде как случайно, дала очень хороший совет.

— Что, режет глазки бабушка старая? А ты представь, что на тебе очки из ледышек, и не снимай их. А то, нарвёшься на кого-нибудь, из Старших, да будешь моргать полчаса, пока глаза не восстановятся.

Совет оказался полезным, и Никита так и перемещался по городу, «надев ледяные очки». Но всё же отключал их порой, так как ему нравилось завораживающее сверкание эфирных потоков. Для этого он заходил на один из московских мостов, и просто смотрел на город, наблюдая за переливами цветов над огромным мегаполисом.