Временами подразделения КГБ СССР уже резались с американцами в горах Афганистана, и несмотря на помощь оккупационному правительству и поддержку Китая, вполне успешно. Афганцы традиционно умели прятаться и имели в горах тысячи пещер, где располагались госпитали, учебные центры, склады и вообще всё что нужно.

Тайными тропами, маленькие караваны увозили оружие и боеприпасы от советско-афганской границы, а иногда вертолёты, совершали короткие вылеты, высаживая и подбирая диверсионные группы.

Количество захваченных бойцов американского, британского и германского спецназа, превысило двести человек, и люди всё прибывали.

А ещё прибывала различная разведывательная аппаратура, штурмовое снаряжение и другие полезные вещи. А текущие в обратную сторону боеприпасы и оружие, стремительно прореживали американское воинство и особенно доставалось авиации, вынужденной в горах работать с низких высот. ПЗРК[2] «Стрела 2», отлично сбивала всю летающую сволочь, а спасатели, часто оказывались рядом с потерпевшими крушение пилотами, в одной цепочке пленных.

При этом, каждый залёт американцев или европейцев на территорию СССР, заканчивался одинаково. Взлетавшие с помощью ракетных ускорителей МиГи 25, мгновенно догоняли нарушителей, и не вступая в разговор, сбивали.

И такая война очень не нравилась бледнолицым. Они трясли кулаками на международных конференциях по безопасности, призывали мировое сообщество выступить как один, но остальные государства планеты, уже весьма утомились от зловонной как помойное ведро, политики США, и тихо саботировали процесс. А в военных училищах уже приступали к занятиям группы будущих офицеров афганской армии.

Так что перспективы конфликта выглядели вполне благоприятно, особенно на фоне практической зачистки территории страны от инопланетников, что как-то небрежно подводило к теме дальнейшего и наиболее эффективного использования одного советского школьника.

Комитет, осуществлявший постоянный пригляд за ценнейшим кадром, конечно знал, что Никита находился в процессе выбора ВУЗ для поступления, но никак не влезал в историю, так как имел прямой приказ Совета Обороны, не вмешиваться в его личную жизнь.

Но и у руководителей страны не имелось единого мнения относительно лучшего учебного заведения. И в очередной раз подняв эту тему, руководители страны в очередной раз получили вялую перебранку всех со всеми. Косыгин упирал на то, что война не вечна, а такой кадр очень пригодится в народном хозяйстве, министр обороны Захаров конечно же продвигал идею военного училища, председатель КГБ генерал-полковник Игнатов, горой стоял за свою Академию, Агуреев, считал, что ничего нет лучше Высшей партийной Школы, при ЦК КПСС, а мнение остальных участников беседы на фоне таких мастодонтов просто не учитывалось. Хотя министр здравоохранения и внёс определённую сумятицу своим предложением принять Никиту на лечебный факультет Второго Медицинского, традиционно готовящего медиков для различных спецслужб и космической программы.