После утренней тренировки, Никита привёл себя в порядок, надел костюм, и покидав в портфель пару тетрадок, пенал с карандашами и ручками, и том с работами Платона, направился в школу.

Теперь приходилось ездить на метро, но в Москве, с транспортом всё работало неплохо, поэтому требовалось всего полчаса, чтобы добраться до места.

Иногда его подвозили парни из «наружки», но поскольку это являлось нарушением правил, они не злоупотребляли.

Когда Никита подошёл к школе, перед ней уже бурлила толпа нарядно одетых детей, их родителей, повсюду торчали букеты, физрук и военрук проверяли акустическую аппаратуру, а директор с завучами пытался навести порядок в этом хаосе.

Классная руководительница, тоже успела за лето выйти замуж, но пока оставалась в школе, так как её муж — офицер армии как раз решал вопрос с поступлением в военную академию.

В остальном изменений почти не произошло. Мальчишки ещё более вытянулись, кое-кто из них стал брить пух, вылезавший на подбородке и под носом, а девочки ещё больше округлились в разных местах, становясь интересными девицами.

В десятом классе уже почти никто не носил форму, но одевались достаточно скромно и единственными предметами роскоши становились портфели и кроссовки. Школьники в основном брали что-то из советских изделий, более продвинутые покупали обувь производства Индии, а совсем богатые — европейские Адидас или Рибок, продававшиеся в кооперативных магазинах.

Никита носил удобные туфли ручного пошива, с плотной и мягкой подошвой потому что считал, что хуже сочетания костюма с кроссовками, может быть только галстук поверх свитера.

Первого сентября, обычно решались всякие оргвопросы, и этот день не стал оригинальным. В течение первого часа, классная руководительница распределила нагрузку, традиционно скинув газету на девочек закончивших художественную школу, а Никите поручили руководство худколлегией школы, просматривавшей все школьные газеты и листки перед тем как их, вывесят на всеобщее обозрение. Затем долго выбирали старосту, главкомсомольца и решали куда совершат культпоход на следующей неделе, после чего, отправились на урок НВП, где посмотрели фильм «Действия населения в зоне удара оружием массового поражения»

Неожиданно чинный просмотр разорвал громкий пульсирующий звук вертолётного двигателя, и военрук, откинув светомаскировку с окна выглянул на улицу.

— Ни хрена себе, Ми-двадцать четыре с боевой нагрузкой присел. — Он покачал головой. — Не к добру это.

Когда Никита под взглядами всей школы садился в вертолёт, коммунист и атеист, подполковник Симанович, перекрестил его стоя у окна, и когда повернулся к классу, школьники, обсуждавшие происшествие, мгновенно затихли увидев его выражение лица, и отойдя от окон, расселись по своим местам.