— Да врет он все, товарищ капитан! — из-за плеча участкового выдвинулось круглое лицо мужчины: — Здесь она живет, нам ее водитель точно на этот дом показал!

— Гражданин, предъявите документы. — капитан навалился на меня плечом, но я крепко удерживал позицию.

— Не обязан. Если что-то надо от меня, то вызывайте повесткой.

— Я имею право…

— Товарищ участковый, вы ни хрена не имеете, сюда вас не вызывали. А будете ломиться во двор, так у меня здесь две большие и злые собаки. Загрызть — не загрызут, но форменные брюки точно порвут, а оно вам надо?

— Вы понимаете, что у вас будут неприятности⁈ — капитан оказался матерым и упорным, не оставляющим попытки проникнуть на домовую территорию: — Решается вопрос о возбуждении уголовного дела…

— Какого еще дела? — мне просто стало любопытно.

— По факту кражи ювелирных изделий у гражданки Филковой, по адресу…

— Дом сорок пять по улице Невольника чести, квартира двенадцать?

— А вы откуда знаете? Вы же сказали, что Кросовская здесь не живет!

— Кросовская не живет, а иногда забежать ко мне, поужинать и выпить чашечку кофе — забегает. — пожал я плечами: — А относительно кражи — если вы калитку позволите закрыть, то через пару минут я вам отдам заявление гражданки Филковой, что кольцо было найдено и ни к кому она претензий не имеет…

— А откуда у вас заявление Филковой? — подозрительно уставился на меня участковый.

— Так я к ней зашел и помог найти кольцо, а потом помог составить заявление, и пообещал передать его в отдел милиции, а то у бабушки ноги больные, ей ходить трудно.

Милиционер замялся, разрываясь между инстинктивным желанием все же войти во двор, поставив на место наглого сопляка и необходимостью получить бумагу от очередной сумасшедшей бабки, что теряют «ювелирку», деньги, вставные челюсти, после чего бегут в милицию писать заявление, что их обворовали.

— Товарищ милиционер, да он все врет! — снова разорался круглолицый мужик: — Они сейчас двери закроют и все…

— Решайте, товарищ капитан. — я вздохнул: — Но во двор вы все равно не зайдете.

Наконец капитан решил, что лучше заявление в руке и шагнул назад, позволяя мне запереть дверь. Через пару минут я вернулся с заявлением, заставив милиционера расписаться в получении на ксерокопии бабкиного объяснения, после чего, не обращая внимания на вопли кругломордого, вежливо попрощался и запер калитку.

— Ира, а кто это такой мордастый был? — первым делом спросил я у девушки, что наблюдала за скандалом у ворот, спрятавшись за штору.

— так это наш главный врач был, с подстанции, Оскар Викторович…