И Кулак открыл огонь… безрезультатно, варп подери! То есть, заряды макроорудий в булыгу попадали, что-то откалывали, но общей эффект был близок к нулевому, а поганая каменюка возносилась!
— Сами видите, господин Инквизитор, — послышался расстроенный голос капитана. — Разве что таран, но не с такими габаритами. Потеряю Кулак без толку.
— Да, смысла нет, — признал я. — Как же не хочется отпускать уродов… — уже в голос посетовал я.
— Терентий, — подала голос Кристина. — От скитальца идёт астропатическая передача. Точнее, аналог её, но вполне различимый, — поправилась она. — Похоже, вам.
— М-м-м? — приподнял расстроенный я бровь.
— «Грыбник, я тибя сделал. Босс Шизоум,» — озвучила Кристина.
— Хм, да, похоже, «сделал», — вынужденно признал я. — Хотя… сделал, как же, — широко оскалился я. — Капитан, отводите судно, — выдал воксом я. — Кристина, мне нужно на Скиталец. Только аккуратно и лучше незаметно. Это возможно?
— Я с вами? — требовательно уточнила тереньтетка, на что я кивнул. — Возможно, в несколько прыжков.
— Тогда слушай, — уже в свете и ветре выдал я Кристине, которая после выслушивания эманировала весельем, даже хихикнула. — Полковник, мы ненадолго.
— Куда? — свёл очи на переносице Леван.
— Уничтожать ксеносов, конечно, — выдал я, исчезая в воронке варп-портала.
Разговор же наш с Кристиной, перед внешне безрассудным прыжком к грибам на обед, был таков:
— Не пущу, — с эмоциями заботливой мамаши выдала тереньтетка, — Что хотите со мной делайте! Не пущу, пожалуйста? — не очень последовательно, но очень понятно выдала она.
А запинка была связана с тем, что в ответ на её «отважные слова огнесжигательному и жудкому Терёхе» от меня исходили эмоции улыбки и, признаться, весьма ехидного ехидства.
— И даже не спросишь, что я придумал? — отмыслеэмоционировал я.
— А что? — закономерно заинтересовалась Кристина, вызвав у меня аналог искреннего смеха.
— Ну, для начала, Кристина, давай определимся. Ты помнишь нашу первую встречу? Помнишь наш разговор, когда ты появилась в этом теле? — посуровел я.
— Помню, — последовал надутый «бурк».
— Так что, давай сделаем так: ты будешь высказывать своё МНЕНИЕ, я принимать его к СВЕДЕНИЮ, и это я тебе обещаю. А вот «не пущу», «не сделаю» и прочее — оставим для постельных игр, — выдал я.
— А что вы такого захотите, чего я не сделаю? — с удивлением и возмущением выдала тереньтетка, на что уже я замялся, понял что ТАКОГО я придумать не смогу, встряхнулся и продолжил.
— Значит, оставим вообще, — снобски выдал я. — И мне не придётся напоминать тебе неприятные моменты, что мне и самому неприятно.