Но это всё мелочи. Самый тяжёлый момент был вначале, когда кошечка на одной развороченной клумбе посадила сапфировый василёк. Уж не знаю, где она семена прятала и к счастью без плотного фона маны эффект получился слабее, но ей хотелось «исследовать пыльцу, что пробила даже меня». На плантацию бегать, видите ли, лень, вот и посадила здесь.

Видит вселенная, я пытался её остановить, но в итоге мы оба надышались. Меня всё же не взяло, и я успел уничтожить заразу, уже видя безумную улыбку. Сдерживать хранительницу удавалось аж несколько минут, гладя её по голове и убеждая, что из-под земли не лезут руки, просящие дать им «пять».

Потом она отошла и прогнала меня, подтвердив свою решительность толчком магии, который оторвал бы обычному человеку руку. Мне-то развлечение, когда у тебя такое прочное тело, можно дурачиться с куда большим размахом. Но даже я тогда предпочёл держаться подальше.

Из земли вылезли корни, сформировавшие деревянную когтистую ладошку, Шия вложила в неё спрессованный шарик… чего-то. Посмотрела на меня и указала на неё, мол «видишь»!

Я показал большие пальцы, и ушедшая в отрыв богиня жизни сорвала хвостиком одну из крупных сине-фиолетовых ягод, похожих на сливу, и кинула мне. Без сомнения попробовал… достал телефон и позвонил Винсу.

— У нас ведь есть соковыжималка с фильтром? Она нам понадобится, готовь тару!

— Конечно, господин… а то, что происходит в саду? Она — гранд магии Жизни?

Палево ранга тройного А. И я не в силах её угомонить… ладно, местные боги ох как мало знают о Хранителях. Да и магия Жизни здесь развита… А вот то что она делает с резонатором D ранга Амелии… что же будет, если добыть ей С?

— Максимум архимаг и только мастерством, — солгал я, не найдя лучшего оправдания. — Но если будет что-то болеть — обращайся к ней. Скорее солнце взойдёт на западе, чем она откажет.

Служащих рода она подлатает, Тимур скоро помолодеет в буквальном смысле, главное не перебарщивать.

— Она… самый добрый из Хранителей, да? — спросила Реико, и я засмеялся, поглаживая пальцами кончики ушек, от чего она млела и немного возбуждалась.

— Нет, самый жестокий.

— Что? — поддавшая Эстэр повернулась к нам, сразу протрезвев.

— Она жестока как сама жизнь, — хмыкнул я.

— Но ведь… жизнь, — выдавила белочка.

— Жизнь и… смерть, две стороны. Вы заметили, что редкая у вас магия смерти работает с тем же резонатором? — я улыбнулся. — Шия такова. Уничтожьте то, что ей дорого, и узнаете, что самое страшное, это не милосердная разрушительница, не та, кого в своё время звали Ужас Звёздной Пустоты и не Вечная Война. Как бы грозно не звучали их имена, самую изощрённую и жестокую расправу устроит она.