Не раз слышал сентенцию о том-де, что «мы сменили одну тюрьму на другую». Но что радует, каждый раз, когда я слышал подобное, смутьянов, — смутьянш? — одёргивали свои же, и напоминали, что ошейников вообще-то больше нет, двери открыты, а безрогие бледные макаки снаряжают их так, как зачастую не снаряжало родное княжество.

Да, юристы и психологи достаточно неплохо общались с инфернами на ацтекском. Но были среди девчонок и те, кто этот язык выучить не успел. Кроме того, интегрировать инферн мы ведь хотим в российское общество, а не в ацтекское! Так что прибыл к нам и десант лингвистов. Аж сам Император добро дал и рекомендовал использовать таланты Нагаферисски, которая так удачно отметилась с переводом его речи.

К слову, о ней.

— Нага! — я даже не сомневался, что опять застану её в столовой поместья. — Хватит жрать!

Кричал я, к слову, на инфернском, а ответили мне опять по-русски:

— Чего ты жмотишь-то⁉

Переезжать в казармы эта заноза отказывалась наотрез. Воротила нос и говорила, что является личным целителем принцессы Ариэль, и ей надлежит обретаться где-то рядом. «Надлежит обретаться» — это дословная цитата. А один раз, помнится, я услышал от неё: «ничтоже сумняшеся» — и тут уж мне самому пришлось искать в сети, что это вообще значит…

Другие девки без проблем переехали в казармы и влились в дружное рогатое комьюнити. Рада почему-то не вспомнила, что она личный пилот принцессы Ариэль, а Варя с Норой не сказывались личными телохранителями.

А вот эта зараза…

После того, как Ариэль перебралась ко мне в комнату, а Варя, Нора и Рада — в казарму, Наге досталась сразу две комнаты.

И её это ни капельки не смутило!

— Не жмочу, — хмыкнул я. — К тебе гости из института.

— Какова инштитута? — выпучила глаза Нагаферисска, дожёвывая творожный сырок.

Во рту сырок, рука чуть ли не по локоть в банке солёных огурцов, так ещё и тарелка рядом с рыбными косточками. Какое-то у неё агрессивное пищевое поведение в последнее время стало.

— Научно-исследовательского института, — пояснил я.

— Я под нож не лягу! — не вытаскивая руку из банки, рогатая вскочила со стула и куда-то спешно засобиралась. — Ищите себе других подопытных, а я, может быть, только жить начинаю!

— Да не ссы ты. Институт языков и коммуникаций, — пояснил я ещё чуть более подробно. — Очень уж ты их своими способностями к русскому языку восхитила. Говорят, впервые в жизни такой самородок им попадается.

И впрямь восхитила, раз уж в самом начале учебного года к нам в поместье выехал чуть ли не весь преподавательский состав.

— Самородок? — успокоившись, расцвела Нага. — Да, я такая! Хорошо, так и быть, пообщаюсь с твоими гостями.