— Вот это сюрприз, Макс! — воскликнул он. — Неужели это действительно ты?
Но любезничать ни с кем из них я не собирался. И, следуя плану, я донёс до них то, что и планировал:
— Я, Великий Князь и член совета князей, Максимиллиан Рихтер, обвиняю Катарину Вийон в неспровоцированном нападении на мой клан и на моих союзников. Я объявляю клану Вийон войну до последнего человека. Любая помощь Вийонам, укрывательство их людей либо препятствование карательным действиям клана Рихтеров и его союзников со стороны других великих кланов и их вассалов будут расценены как враждебные действия.
Стоило мне заговорить, как заткнулась даже Регина. Все князья напряжённо и внимательно слушали мою речь. И, убедившись в этом, после небольшой паузы я продолжил:
— Такому клану также будет объявлена война, все его представители на территории столицы будут уничтожены до последнего человека. Любая собственность захвачена. Вы знаете, я могу это сделать. Сегодня клан Вийон перестанет быть великим и будет уничтожен.
Отвечать мне никто не спешил. Князья явно не были готовы к тому, что сейчас происходит, и каждый из них хотел сначала хорошо обдумать свой ответ.
Но так даже лучше. Я повернулся к Катарине. Она тоже старалась держаться с достоинством, но её лицо так сильно побледнело, что превратилось в белую маску.
— Что насчёт тебя, Кэт, — обратился я к ней, — тебе я рекомендую сдаться, чтобы сохранить жизни своих людей. Хотя, конечно, всем здесь понятно, что тебя интересует только одна жизнь. Твоя собственная.
— Как ты смеешь⁈ — взвизгнула она. — Как ты вообще сумел сюда проникнуть?
Я улыбнулся.
— Радуйся. По крайней мере, теперь тебе поверят.
Она открыла рот, явно собираясь сказать что-то ещё, но я успел раньше. И перед тем, как покинуть зал совета, сказал:
— Ещё раз предупреждаю всех. Не вмешивайтесь. Хотя, по большому счёту, мне наплевать. Надеюсь, вы ещё не забыли мой принцип? Чем больше врагов, тем больше слуг.
— Ну что? И кто теперь дура? — торжествующе обвела всех взглядом Катарина, когда Макс покинул зал совещаний.
На какое-то время она даже забыла про своё бедственное положение. А может быть, решила, что раз теперь все убедились в том, что она была права, то уже не смогут просто от неё отмахнуться.
Так что, недолго думая, она сразу перешла к главному:
— Теперь, когда сомнений у вас не осталось, обсудим план обороны. Я рассчитываю, что уже через пару часов все вы будете в Столице. Причём со своими армиями.
— Не торопись, — осадил её Арман, — лучше объясните мне, что имел в виду Рихтер, говоря про уничтожение всех в столице? Не слишком ли он много на себя берёт?