— И это привело к естественному отбору и эволюции среди её растений? — заинтересовалась Октавия.

Луи кивнул.

— Растения не просто мутировали или, как ты правильно заметила, эволюционировали, они адаптировались таким образом, что приобрели уникальные свойства. Некоторые из них обладают целебными качествами, превосходящими любые известные нам травы. Другие способны нейтрализовать токсины. А картофель Елены содержит соединения, которые могут замедлять процессы старения!

Это уже звучало действительно любопытно. Я внимательно посмотрел на Елену.

— И вы хотите понять, как эти свойства повлияли на её организм?

— Именно! — воскликнул Луи. — Представьте — тысяча лет питания продуктами с такими свойствами! Её организм мог адаптироваться самым невероятным образом. Это знание может помочь нам разработать новые лекарства, методы борьбы со скверной, способы продления жизни…

Елена фыркнула:

— Ага, а заодно вы узнаете, как превратить любого человека в долгоживущего мутанта. Очень полезное знание.

— Ничего подобного! — возразил Луи. — Мы хотим понять механизмы защиты, которые выработал ваш организм. Это может спасти жизни тех, кто пострадал от скверны! И не только!

Я задумался. С одной стороны, Елена имела полное право отказаться. С другой…

— Луи прав, — сказал я наконец. — Такие исследования действительно могут принести огромную пользу. И не только для изучения скверны. Если ваши растения обладают целебными свойствами, мы могли бы начать их культивировать в безопасных условиях.

Лицо Елены помрачнело:

— Вы тоже против меня?

— Я за разумный подход, — ответил я мягко. — Никто не заставляет вас проходить болезненные процедуры. Но несколько анализов крови…

— Несколько? — переспросила Елена подозрительно.

— Ну, может быть, чуть больше, — признался Луи. — И небольшие образцы тканей для биопсии…

— Образцы тканей⁈ — взвилась Елена.

— Совсем маленькие! — поспешно добавил Вийон. — И совершенно безболезненно! Современная медицина творит чудеса! Особенно под нашим присмотром!

Елена поставила чашку на перила крыльца и скрестила руки на груди:

— Вот именно присмотр Вийонов, пожалуй, тревожит меня больше всего! Молодой человек, я прожила тысячу лет, не позволяя никому себя резать. И начинать не собираюсь.

— Но ради науки… — начал было Луи.

— Ради науки пусть режут тех, кому это нравится, — отрезала Елена. — А я хочу спокойно доживать свой век.

Я понимал её нежелание и не хотел заставлять силой. Как минимум потому, что она единственная выжившая Рихтер, пережившая резню тысячелетней давности, не считая наших студентов.