— Видел его, — бросил Хозяин Кладбища. — Пустая душонка, бесполезная. Он твой, ведьмак, спрашивай, о чем хочешь.
— Вы куда документы дели? — без особых прелюдий осведомился я у мертвеца. — Те, что для закрытия сделки нужны? Там ваши партнеры скоро по миру пойдут.
— Документы? — Савва совсем опешил. — Вы от Миши?
— От него, — кивнул я. — Где документы? Если в банке — то каком? Адрес, номер ячейки, куда ключ от нее спрятали? Если не в банке — то где еще?
— В банке, — мелко закивал Савва. — Сейчас всё расскажу!
Все-таки бизнесмен есть бизнесмен, чего у них не отнимешь, так это четкости изложения. Две минуты — и весь расклад на руках. Правда, я так и не понял, почему в его квартире не нашли ключ от ячейки, ведь он хранился именно там. Но это уже не мои заботы, даже если ячейку выпотрошили сразу после смерти этого бедолаги, так как я свою работу выполнил. Кстати — хреновые спецы у друга Миши. Договор на абонирование сейфа был оформлен на имя Саввы, по идее, не такой уж великий труд был найти этот банк.
— И скажите Мише и Виктору вот что! — затараторил покойник, опасливо поглядывая на умруна. — Надо…
— А кто такой Виктор? — уточнил я.
— Наш с Мишей партнер, — удивился моему вопросу Савва. — Виктор Челых. Мы только друг с другом работаем, уже лет двадцать. Неужели Миша без него вам поручение найти меня дал? Как такое возможно?
— Виктор? — переспросил я. — А как же Эдуард?
— Эдуард? — ответил вопросом на вопрос мертвец. — Эдддуа-а-арр…. Аррррр… А-арррр!
Он начал надуваться как воздушный шар, слова превратились в звуки, а сквозь синеву призрачной оболочки то тут, то там начали пробиваться тонкие лучики слепящего света.
Глава тринадцатая
Все, что я успел сказать, разглядев происходящее, было:
— Что за хрень?
Сказать успел, осознать — нет, потому что вслед за этим раздался оглушительный взрыв, а за ним последовала вспышка невероятно яркого, ослепляющего света.
Сгустившийся до крепости кулака Брюса Ли воздух отбросил меня в сторону, а после проволок по аккуратно подметенной дорожке, в аккурат к трону Хозяина Кладбища, который, как я успел заметить до того, как вообще перестал что-то видеть, успел прикрыть то, что можно было счесть его лицом, полой своего длинного, черного балахона.
Сразу целый хор воплей рванул мой слух, заставив не только ослепнуть, но и оглохнуть. Это были крики ужаса, если и не поразившие мое привыкшее ко всяким извивам судьбы воображение, то, как минимум, заставившие пожалеть тех, кто их издал.
И самое главное — что вообще произошло? Что, мать вашу так, случилось? Почему этот свежеупокоенный Савва рванул, как бомба в предместьях Хиросимы?