В вопрос опять же вникала долго. Результатом осталась очень удивлена. Раса рисов не отличалась особой коллективностью, в большинстве своем они предпочитали уединение (опять же, Теге являлись этаким суррогатным заменителем живого общества). И Риах предупреждал меня, что в агре в семейном секторе проживания у каждого риса имеется свое жилое пространство. Так что семейный союз не предполагал общности проживания — рис, риса и дети.

Фактически каждый существовал в своем личном пространстве.

Привычных мне форм учета и идентификации у них не существовало. Численность рисов обоих полов было известна приблизительно: находиться на планете или отправиться куда-либо было сугубо личным выбором каждого. Это в какой-то мере вызвало у меня облегчение.

Что же контролировалось у них повсеместно, так это уровень «созревания», то есть как физиологическая, так и психологическая готовность стать родителями. Вот тут я не совсем поняла, каким путем осуществлялся этот контроль, но одно усвоила твердо — он был абсолютным и неизбежным.

— Ма-рина… — одновременно с неожиданно вырвавшим меня из сосредоточенного просмотра призывом Риаха я почувствовала его прикосновение к своей ладони. Обеденный перерыв! Упс. — Ты что же, так и просидела все это время за наблюдением?

Белокожий определенно был удивлен моей усидчивостью. Но подобную моей жажду знаний способен понять лишь тот, кто внезапно оказался в совершенно чужом мире.

С некоторым трудом переключив взгляд на мужчину, почувствовала, что действительно перестаралась — голова слегка кружилась.

— И что мне теперь делать? — мужчина явно расстроился, вызвав мое недоумение. — Мне сейчас необходимо твое тело. До прилета на Ойзал еще почти двое суток, и все это время плюс сутки после потребность в тебе будет очень высокой.

Непроизвольно скользнув взглядом вниз, признала очевидное — необходимо. Поэтому, томно потянувшись, подняла вверх руки, отчего грудь тоже заманчиво приподнялась под складками одежды, привлекая к себе взгляд Риаха, и сообщила.

— Все в порядке. Просто все основные нагрузки возьмешь на себя, — я намеренно некрепко прижала клыком нижнюю губку и встала на ноги. — А я просто расслаблюсь и буду получать удовольствие.

Белокожий удивленно вздрогнул и вплотную шагнул ко мне, сразу избавляя нас от одежды.

— Если ты действительно испытываешь подобные ощущения, — алые глаза пытливо всматривались в мое лицо, — то я хотел бы кое-что попробовать. Еще вчера думал об этом…

— Да? — выгнувшись так, чтобы обнаженной грудью прижаться к мужскому телу, заинтригованно уточнила я. Вот не замечала я за ним до этого тяги к «творчеству».