Потом мне красноречиво достали трубку из пузырька с питанием, и… я опомнилась!

— Риах, — подскочив на ноги, крикнула уже намеревавшемуся удалиться на смену белокожему, — а про ваш мир? Ты обещал устроить мне возможность ознакомиться в свободное время.

Мужчина остановился и почему-то с удивлением оглянулся на меня. Потом вернулся и, остановившись возле небольшого висящего в воздухе пузырька, уже знакомым мне действием как-то разделил его пополам и проинструктировал:

— Питайся, потом сядешь и смотри. Регулируй взглядом: на что пристально посмотришь — о том и будет рассказ и пояснения, — и он легким толчком отправил пузырьки в направлении своего спального пузыря.

Поела я быстро, вся в нетерпении от перспективы узнать больше о новом мире. Стоило мне взобраться на спальный пузырь Риаха и устроиться для просмотра, как пузырьки подплыли ближе и зависли напротив моих глаз. Начинаем-с.

Время до обеда пролетело стремительно. Пока приспособилась к этой непривычной для меня форме подачи информации, по ходу дела уяснив, что глаза теперь устроены как-то иначе, позволяя при малейшем усилии менять диапазон восприятия: или общий план, или более детально вычленять какие-то его детали. Если что-то мне на общем плане «образовательного фильма» было не ясно, взгляд сам цеплялся за эту деталь. И тут же первоначальное изображение куда-то отступало, а перед моим взором разворачивалась информация о заинтересовавшей меня детали. И так до бесконечности. Причем визуальная картинка сопровождалась звуковыми титрами и сносками.

Но стоило мне все уяснить, как разъяснения размывало, вновь возвращая меня к исходному зрелищу. Впрочем, если захочешь — и на голове стоять научишься! Зато я столько всего поразительного узнала!

Как Ойзал отличался от Земли, так и представления о социальном устройстве рисов отличались от наших. Разделение по полу было весьма условным. Нет, конечно, мужчины и женщины были, но как предмет физиологического интереса они друг друга не воспринимали. Или же это было большой редкостью. Причина проста — Теге (название служило и универсальным именем для всех обделенных душой). И именно они в этом новом для меня социуме являлись носителями сугубо специфичных функций — полностью обслуживали любые плотские потребности рисов. Теге были представлены как женщинами, так и мужчинами. Их, выявив после рождения факт отсутствия души, сразу помещали в своеобразные «инопланетные интернаты», где собственно растили и готовили к тому, чтобы они могли хотя бы собственным телом приносить пользу одушевленной части жителей — рисам.