Белокожий присел на корточки напротив меня и с удивлением на лице всмотрелся в мои глаза своими.

— Чего?

— Всего, если честно. В первую очередь, не знаю, чего ожидать от визита этого риса, что по факту «вселения души в Теге» явится, во-вторых, пугает отсутствие хоть какого-то понимания об устройстве вашего мира. Есть ли у меня возможность как-то найти в нем свое место? А то я даже не знаю, чем себя занять, пока тебя нет. Бездельничаю и изнываю от скуки… — по мере того как я делилась «наболевшим», алые глаза мужчины потрясенно расширялись, а лицо вытягивалось на глазах — отвисающая челюсть сказывалась.

— А спать ты не хо… — оглянувшись на фигуру отдыхающей Теге, Риах оборвал себя на полуслове и снова уставился на меня. — Даже не представлял, что ты можешь обо всем этом думать, что это так важно для тебя. Я привык, что Теге не требует такого внимания.

Точно! Внимания. Как бы не решил по загривку иногда гладить. Этак он меня за домашнего питомца держать будет. Лучше, чем неживая кукла, но хуже, чем равноправный партнер. Печально.

— Это очевидно, — грустно кивнула я. — Особого внимания я не требую, но хотелось бы иметь возможность чем-то заниматься… в свободное время.

— А… чем? Что ты делала в вашем мире? — судя по совершенной растерянности, озадачила я инопланетянина конкретно. Проще говоря, он был в тупике! — И место в жизни у Теге может быть только одно, иного не предусмотрено. Даже для Теге с душой…

Как все обреченно! Как лбом о бетонную стену…

— В своем мире я была стилистом, — уловив недоуменную морщинку на белоснежном лбу мужчины, пояснила. — Это те, кто придумывает и создает прически для волос.

— Для волос? — Риах, слегка качнув головой и заставив свою гриву, перехваченную каким-то шнурком, свеситься вперед, уставился на нее с таким видом, словно видел впервые. — Странно…

— Да это и неважно: тут тренироваться все равно не на ком — одна сижу, — отмахнулась я. — А вот чем отвлечься — не представляю.

— Знаю! — неожиданно вскинулся Риах и сразу довольно и открыто улыбнулся, радуясь возможности решить мою проблему. — Помнишь, я показывал наш агр? У меня есть такие сюжетные зрительные пояснения о нашем мире. Ты хочешь их смотреть?

И он еще спрашивает?! Я истово закивала — очень!

— Ты сможешь этим заниматься, когда свободна.

Он выглядел довольным — решил мою проблему! Одно слово — мужчина. Но и нотки сомнения в ответе промелькнули. Видимо, опасается, что начну пренебрегать им. А то приказывать мне теперь несподручно… Сложно не только мне придется. Белокожему рису перестать видеть во мне Теге и принять как равную так же сложно, как мне обрести себя в новом теле и мире.