— Теге, иди питайся, — вытянув трубки из пузыря с едой, одну протянула женщине.

Она послушно поднялась и, приблизившись, начала есть. И все это с характерно отсутствующим видом. Вот «повезло» мне с телом…

— Что ты должна будешь тут делать? — неловко было выяснять все у «безропотной куклы», но иной возможности не было.

Космический монастырь и ожидающийся совсем скоро представитель этой службы, отвечающей за Теге и досуг рисов, очень тревожили. Пусть Риах и сказал, что не отдаст никому, но опасения полностью не развеял. Мало ли, вдруг он переоценил свои возможности?

— Слушаться временного хозяина, — пустой голос и такой же взгляд.

— А он уже что-то тебе приказал?

— Да.

— Что? — я даже подалась ближе к женщине в балахоне.

— Подтвердить любому, что я — его Теге и подчиняюсь только его приказам.

— А еще?

— Это все.

— Вдруг спросят о чем-то еще? Что Теге ответит?

— Ничего.

Ого! Не будет ли это выглядеть подозрительно? Хотя, что еще с них требовать? Тут вообще ощущение отсутствия не то что души, но и разума. Или он тоже управляется душой?

— Теге хотела бы сейчас отдохнуть?

— Да.

— Ложись сюда, — я указала ей на свое спальное место.

Белоснежная бездушная женщина мгновенно подчинилась, устроившись на кровати и погрузившись в сон.

Мне бы так! Но моя душа отчаянно волновалась, переживая об исходе грядущей встречи. И самое трудное было в понимании, что ни увидеть происходящее, ни тем более как-то повлиять на него я не могу. Стоит мне проявить инициативу — и это лучше любых аргументов укажет на наличие у меня души. А так хотелось хоть одним глазком… посмотреть на визит сотрудника службы досуга.

Не окопаться ли мне где-нибудь в засаде? Так трудно оставаться в стороне и терпеливо ждать решения касательно твоей собственной жизни! Невыносимо! Стараясь не шуметь, в который уже раз обошла помещение по внутреннему периметру. Увы, ничего лучше идеи спрятаться в очистительной кабине в голову не приходило. Но там ничего и не увижу, и не услышу.

Риах вернулся нескоро. Пока его дожидалась, успела поесть, но и это успокоиться не помогло. Надо уже что-то для досуга, свободного от белокожего, придумать: изнывать от безделья — себе же хуже.

— Ма-рина? — вопросительно осмотрев мою притулившуюся на полу у стенки фигуру, предсказуемо удивился белокожий. — Ты почему тут сидишь?

— Боюсь, — искренне отозвалась я, бросив предварительный взгляд на фигуру чужачки.

Но она как легла отдыхать, так и спала все это время. Вот уж настоящие резиновые куклы эти Теге — достал, попользовался, «подпитал» и задвинул подальше до следующего раза. И я еще удивляюсь, что Риах с таким трудом меняет отношение ко мне?! Да это же радикальный перелом привычной жизни. Сокрушительные изменения!