Остальные удивленно повернулись к ней, а Брок приподнял бровь.
– И кто он?
– Неважно. Позволь мне самой об этом позаботиться. Ответь на мой вопрос. – В глазах Халани вспыхнула решимость. – Я знаю, что ты ненавидишь Аполлон так же сильно, как и мы. Ты можешь остаться здесь и гнить либо бежать с нами и сражаться.
– Ни один мужчина не смог сбежать из Брадерхельма. – Брок скрестил руки на груди. – У вас нет ни единого шанса выжить.
– Неужели? – Халани шагнула ближе, и пылающие глаза Брока сузились. – Видимо, женщина еще не пыталась.
Брок несколько мгновений изучал ее, а потом у него на лице промелькнула ухмылка.
– Ты делаешь весьма громкие заявления, хотя я могу легко прикончить тебя на месте. Но я дам тебе шанс бросить вызов смерти. Вернее, попытаться. Я помогу сбежать, только если ты найдешь стражника, который нам поможет. Если нет, вы сами по себе. И без новостей ко мне не приближайся. – С этими словами Брок ушел.
Серин уставилась ему вслед, открыв рот, а затем с недоверием повернулась к Халани.
– Ты же не собираешься сказать то, о чем я думаю?
– Это должен быть Такеши, – отрывисто выдохнула Халани, ненавидя каждое слово, сорвавшееся с уст.
Они начали спорить с ней:
– Он ведь Капитан. Это самоубийство.
– Я знаю, что он не сдал нас, но он помог убить всех тех заключенных.
Халани подняла руки.
– Поверьте, я понимаю, о чем вы все думаете. Но он буквально единственный, кого мы можем попросить о помощи. Если он откажется, нам придется действовать по плану без Брока. Мы должны попытаться.
Друзья нахмурились, недовольные ее решением, но в конце концов уступили.
Халани глубоко вдохнула, готовясь встретиться с тем, кто сильнее всех выбивал ее из колеи.
С тем, кто заставил ее сердце биться вновь, только чтобы разбить его собственными руками.
Пришло время встретиться лицом к лицу с Такеши.
29 Открой мой разум и стань свидетелем того, как хлынет море мыслей о тебе
Халани сидела в темном углу камеры, похрустывая пальцами. Эхо щелчков разносилось в пространстве, словно искаженная мелодия грядущей гибели. Ее взгляд был прикован к начерченным мелом линиям на каменной стене.
Халани хотелось бы встретиться с заключенным, который когда-то жил в ее камере. С тем, у кого хватало энергии вести подсчет дней, проведенных в Брадерхельме.
Четыреста девяносто семь. Она пересчитывала много раз.
Неужели люди, бывшие здесь до нее, умерли, так и не реализовав свои мечты?
Халани не решалась сосчитать, сколько надежд, веры и мечтаний поглотило подземелье.
Какая печальная судьба – родиться в муках только для того, чтобы продолжить цикл страданий. Словно люди по наследству передают ту боль, что досталась им от матерей.