Воины удивленно переглянулись и уставились на мальчика, доселе молчавшего всю дорогу и лишь изредка дававшего указания мулу и тиграм на своем родном языке.

- Откуда ты знаешь греческий? - Спросил Каллисфен, считавшийся в их отряде главным.

- От купцов. Ещё есть паломники, но мало мало.

- А что будет, если мы ослушаемся приказа твоей богини и не понесем ее сундук к назначенному месту? - Поинтересовался Филот, помешивая в чаше какое то разнотравье.

- А что будет, если вы откажетесь выполнить приказ Искандера? - Вопросом на вопрос ответил Мамута.

- Но ведь твоя богиня неизвестно где....

- Моя богиня в сердце каждого тигра! - Гордо и грозно произнес мальчик. - А если ты заведешь об этом разговор ещё раз, они тебя съедят.

Все благоразумно замолчали, и не желая портить отношения, пошли на мировую, пустив по кругу готовое снадобье.

В указанный срок на заре они подошли к перевалу, где их уже ждал мальчишка, возрастом и ростом меньше их проводника раза в два.

- Аээ, Массуд! - Радостно замахал руками Мамута, а Бахадур вдруг сорвался с места и огромными прыжками побежал к ребенку.

Македонцы замерли в ожидании, а тигр подбежав к Массуду лизнул его в лицо и осторожно лег на камни, перевернувшись на спину и подставляя белое брюхо.

- Аээ, Бахадур. - Засмеялся мальчик и уселся чесать тигриный живот.

- Это ваш новый проводник, он проводит вас до Ашрама Нараяны, там, на перевале. Там вы сможете переодеться, поесть и запастись водой. Потом вас поведет сама моя госпожа. А мы возвращаемся назад.

- Ты не возмешь с нас платы? - Спросил Каллисфен, приготовивший несколько серебряных монет.

- Моя госпожа мне заплатит золотом, но только после смерти. - Серьезно ответил проводник.

- После смерти нам не надо будет много денег, всего лишь две монеты для паромщика, чтоб переплыть реку Стикс.

- Я не променяю золото Нирваны ( Бессмертия) на серебро Сансары (смертного мира страданий). - Мудро рассудил послушник.

Каллисфен ничего не ответил, и они пустились в путь. Мамута и тигры ушли. Массуд ехал впереди на муле, на котором приехал их встречать. Дорога оказалась широкая и довольно приличного качества для гор. Было похоже, что за ней ухаживают, ремонтируют после обвалов и садят вдоль нее кустарник.

- Если б сюда аллею кипарисов и мозаичные плиты, я бы подумал, что я дома. - Сказал Филот, мечтательно глядя вокруг.

- Кажется, мы идём по древней Тропе на Север.

- С чего ты взял, Каллисфен?

- Я видел карту нашего пути в руках Александра.

- Неплохо бы и нам взглянуть на нее, чтоб знать, сколько лет предстоит ещё блуждать в дали от дома. - Поинтересовался Клит.