Македонцы привязали коней и пошли осматривать город. Песочносерые развалины домов, вырезанных из самих гор. Каменная брущатка мостовой, видимо привезеная издалека. Небольшие арки из гранита и лестницы, ведущие теперь в никуда. Попадались разбитые куски дорогого мрамора, выложенные в центре площади в углублении, похожем на восьмигранный бассейн. Кое где сохранялась штукатурка из извести и ещё чего то. И всюду следы раскопок.
- Мдаа, картина неприглядная. - Заключил Клит, поднимая с земли кусок какой то мозаики.
- Похоже местное население решило попользоваться всем, что можно унести. - Согласился Каллисфен.
Внезапно их насторожили женские всхлипывания и причитания. Они обогнули очередные развалины двухэтажного дома и очутились перед строением, напоминающим не то склеп, не то храм. У входа в него сидела женщина и трясла тело мальчика. Подле нее уже стояла госпожа и несколько ее слуг.
- Что случилось? - Спросил вездесущий Клит.
- Эти мальчики решили открыть древнюю гробницу, и оттуда вышел дым. Они упали замертво, но дым превратился в ветер и горы дрогнули. Ветер полетел в деревню, и все жители сильно заболели и теперь не могут даже ходить. Только очень старые, кто много молился Будде и самые маленькие, кто не знает вкуса иного кроме молока, они ходят. - Рассказал Рутта.
Македонцы уже привыкли к тому, что иногда с ними заговаривали на их языке, но губы произносили совсем другие слова.
- Рутта, как это так получается, что ты говоришь одно, а я слышу другое. - Полюбопытствовал Клит.
- Я разговариваю на своем языке, и по губам ты видишь глазами мои слова. Я даю тебе со словами образ сказанного, вот его ты видишь умом, там в голове. Это нетрудно. Можно совсем не говорить словами, а просто сильно думать. И ты меня все равно услышишь. Если б ты долго был с нами, то тоже научился этому.
- Там, в монастыре, монахи разговаривают жестами как немые, это они так учатся?
- Да. - Кивнул Рутта.
Меж тем госпожа приказала слугам найти тело второго ребенка, и когда оно было найдено, обоих детей взяли на руки и понесли внутрь гробницы. Женщина в истерике рвала на себе волосы и билась о землю, воя как раненый зверь.
- Разве я учила вас грабить мертвых? Почему ты плохо воспитала своих детей? - Девушка грозно взглянула на нее, и та оцепенела от ужаса. - Иди в деревню и скажи, что я скоро приду.
Женщина поклонилась и пошла домой.
- Запечатаем гробницу и обрушим горы. - Скомандовала хозяйка каравана, и к ней подошли четыре жреца.
Встав по сторонам света от госпожи, они впятером начали нараспев читать заклинание. Ото всюду подул сильный ветер. Он как будто всасывался гробницей, забирая с собой мелкие камни и пыль. Что то треснуло, что то оборвалось и захлопнулось. Горы дрогнули и осыпались, погребая под собой тела детей и древний город. Когда пыль осела, от рукотворных строений не осталось и следа. На всем протяжении, что охватывал взор человека были камни и камни.