– Матушка Понс?

– Да ты ее знаешь, старьевщица!

Ну конечно. Хозяйка лавки на углу улицы, торгующая всяким хламом. Она выставляет его в витрине и назначает запредельные цены, потому что каждому предмету больше пятидесяти лет. Люди, которым за сорок, много чего выбрасывают на свалку, а вещи-то только дорожают.

Наслаждаясь жарким, он прикидывал, сумеет или нет засунуть труп в морозильную камеру и оставить его там на двое суток, чтобы съездить по делам. Погреб тоже подойдет. Дальше будет видно.

Он никогда ни к кому не испытывал жалости.

Он потерял мать в четыре года. Ее жестоко отобрали у него, остались только воспоминания о запахе молока, ее горячем теле и ее нежности. Об улыбающемся лице, склонившемся над ним. Смерть матери он воспринял как проклятие. Как бездонную черную дыру. Он не забыл, как плакали люди вокруг него, а по его венам едва проталкивалась ледяная кровь. Ему было больно дни напролет. Он пребывал в состоянии вязкой сонливости. Отец был законченным психом. Они жили в шапито, и главными составляющими жизни были дрессура и хлыст. Мир вокруг казался одной огромной кучей дерьма. После смерти матери он не знал ни нежности, ни ласки и не выносил чужих прикосновений. Даже Матильде не было дозволено касаться его кожи. Он пользовался ею и засыпал, но никогда крепко. Глубокий сон для богатеев и счастливчиков, не для него. Он ощущал человеческую плоть как гниль и тухлятину, сочащуюся страхом. Животных и калек он ставил на одну ступеньку, как пригодных к «употреблению».

Ничто и никто не помешает ему отыскать дочь. Может, история с кладбищем – ложный след, но умершая дважды женщина очень похожа на Бланш. Нужно все проверить. Сразу после еды.

7 ноября 2010

– Он был в Гёньоне 1 ноября. Мы даже уверены, что он входил сюда.

– Сюда?

Я хватаю Поля за руку.

– В этот дом.

Я цепляюсь за него, чтобы не рухнуть. Мне так страшно, что мозг отказывается функционировать. Поль молчит. Он выглядит встревоженным.

Мой друг только что приехал на улицу Фреден.

– Это ты так глупо пошутил?

– А похоже, шеф? Зачем я, по-твоему, здесь? Ради твоих прекрасных глаз?

– Сюда, в этот дом?

– Да. Мы снимем отпечатки пальцев.

– Когда он здесь был?

– 1 ноября.

– Когда вы с Льесом ездили во Флюме.

– Утром он, скорее всего, посетил кладбище. Рампен поставил двух офицеров на входе, чтобы наблюдали за могилой Колетт Септамбр, и один обратил внимание на старика за рулем зеленого «рено твинго», который стремительно развернулся, как будто за ним гнались. Жандарм решил, что у него не в порядке техпаспорт. На самом деле «твинго» принадлежит последней жертве Судковски, Матильде Пенсон.