– Зачем? – удивляется Жан. – Кому это нужно?

Левитан заставляет его работать, как конкурсанта, а не как артиста. Это повергает Жана в отчаяние. Он не понимает, что делает в этом городе и в этом доме. Его одолевают сомнения. В Гёньоне его слушали, им восхищались, а теперь он живет в холодильнике чувств, предбаннике существования, хотя рвался сюда всем сердцем. Он жаждет вибрировать, трепетать и наконец решается заявить об этом, устав от треклятой аппликатуры.

– Учитель, я хочу трепетать, волноваться, вибрировать, как струна.

Левитан отвечает, прищурившись – он никогда не улыбается, – что сначала следует научиться расслабляться. Возноситься душой. Тем интенсивнее будет вибрация. Юный пианист не может этого понять.

Обитатели квартиры ужинают втроем в девять вечера. В комнате раздается лишь звон посуды. Жану полагается глоток красного вина, которое ему совсем не нравится, зато помогает заснуть. Потом Элия уходит к себе, Давид устраивается в кресле, чтобы почитать, а Жан прячется в своей комнате. Раньше он обожал разбирать партитуры, чтобы сон пришел быстрее, но его учитель говорит:

– Это все равно что учиться писать, не умея говорить… Лучше читай романы, это будет намного полезнее для формирования чувствительности концертирующего артиста.

Левитан запер все ноты в ящик.

– Отдам их тебе потом. Бери книги из книжного шкафа в гостиной. Выбор там богатый, но обращайся с ними аккуратно.

Жан хотел бы кому-нибудь довериться. Он изнывает от скуки и одиночества. Столько усилий приложено, они так отчаянно сражались, и все кончилось… этим. На улице Жозефа де Местра, 3, где ему придется провести семь лет, если через четыре года он поступит в консерваторию. Он не справится. Не сумеет взобраться на вершину горы. Что же делать? Сбежать? Исчезнуть? Смириться? С кем ему посоветоваться?

С матерью? Немыслимо. С сестрой? Невообразимо. Конечно же с Блэзом. Жан описывает, в какой растерянности пребывает, умоляя никому ничего не говорить. Это секрет. Друг детства отвечает, что приедет в следующее воскресенье, что он тысячу лет знает Левитанов. Давид и Элия – давние друзья маркизы.

Разве это не парадокс? Как эта суровая пара может дружить с милой солнечной Эжени де Сенешаль? Но она же вышла замуж за самого бесчувственного и противного типа на свете. В жизни много непонятного, и люди такие странные…

Газета Соны-и-Луары, 25 октября 2010

«Гёньонская тайна: кто лежит на кладбище? Похороны Колетт Септамбр состоялись в Гёньоне 13 августа 2007 года, в присутствии большого количества друзей и членов футбольного клуба, чьей страстной болельщицей она была.