– Хотеть кого-то убить – это одно. Убить – другое. Я не убийца, Аньес… Ладно, девочки, я выдохся, пора баиньки. Завтра утром я начинаю в четыре. Что собираетесь делать во второй половине дня?

– Я поеду прямо в газету. Мне нужно сдать три статьи.

– А я продолжу слушать записи Колетт. О денрожденном ужине у Эме Шовеля в комнате над кафе «Тийе».

– Денрожденный ужин! – восклицает Натали.

На этот раз соседи обернулись на ее голос.

– Да. В 1976-м.

– Считаешь, у них был роман? А день рождения-то чей? – не успокаивается Натали.

– Эме. Ему исполнилось восемнадцать. Я пока не знаю, что они ели – равиоли, кассуле или кускус – и что было потом… Мне не терпится прослушать окончание.

– На твоем месте, – говорит Льес, – я бы сделал кино из записей Колетт. Из всей этой истории.

– Может, напишу роман.

– Роман? Это то же самое, что фильм? – спрашивает Льес.

Он уже встал и целует меня на прощание. Я отвечаю, чтобы задержать его:

– Чтобы сделать картину, нужно написать сценарий о реальных или выдуманных персонажах, провести кастинг, выбрать натуру и поставить свет… Артисты играют, произносят текст, изображают чувства…

– Все так, – подхватывает Натали, – а когда роман из ряда вон выходящий, в нем есть и свет, и картинки, и слова, и чувства. А герои превращаются в реальных людей, потому что ты к ним привязываешься.

– Я счастлива, что мы снова встретились. Люблю вас обоих.

– Мы тоже тебя любим, – хором отвечают они.

– Я, кстати, скорее всего, куплю дом на улице Фреден.

– Зачем?

– Чтобы чаще возвращаться.

Я немножко отмотала назад кассету № 20. День рождения Эме. Ради удовольствия.

КОЛЕТТ

…Солнце все еще поджаривало стены. Я предложила открыть окна настежь и устроить сквозняк, чтобы воздух за пару часов охладился. Я думала, что через два часа уже вернусь к себе, не оставаться же мне наедине с молодым парнем. Это неправильно. И вообще все как-то ненормально. Почему он не пригласил друзей-ровесников? Спросить я не успела – он взял подарки, которые я положила на стол.

– Это для меня?

– Да.

– Очень мило с твоей стороны.

Сегодня мне шестьдесят один год, и я скоро умру. Плевать, что обо мне подумают, как будут говорить – хорошо или плохо. Эме развернул подарки и совершенно по-детски воскликнул:

– Ух ты, ABBA ! Я их обожаю… Ой, Boney M ., суперская группа для танцев. А это что за красотища? Ваза с крышкой?

Я никогда не чувствовала себя такой счастливой. И все из-за того, что он был рядом. Все как будто благоухало, притягивало взгляд. Его лицо, глаза, волосы, руки, белая футболка, мощные ноги, темная кожа.

Пауза.

КОЛЕТТ