— Если через пять секунд вы обе не исчезнете с этой террасы, я прикажу отрезать вам языки за пререкания с кровью дракона, — ровно сообщил я. — Полотенца оставьте на скамье. Шагом марш.
Лисенийки побледнели и, бросив медные кувшины прямо на мозаичный пол, бесшумно выскользнули за арку.
Дейенерис вздрогнула. Вода в купели качнулась, плеснув через край. Она медленно подняла на меня свои огромные фиалковые глаза, в которых читалась привычная, выработанная годами смесь покорности и затаенного страха. Ее плечи напряглись — тело готовилось к щипкам, грубым тычкам и очередной порции истеричных угроз.
— Вода слишком горячая, Визерис? — тихо спросила она, кусая нижнюю губу. — Я... я почти готова. Магистр Иллирио прислал платье. Оно на кресле.
Я перевел взгляд на резное кресло из черного дерева. Там лежала полоска полупрозрачного лилового шелка — настолько тонкого, что сквозь него просвечивала деревянная резьба подлокотника. Упаковка для живого товара на невольничьем рынке Залива Работорговцев. Иллирио даже не скрывал сути происходящего: кочевнику продавали племенную кобылу, и покупатель должен был оценить экстерьер без лишних тряпок.
Я взял со скамьи широкое льняное полотенце, подошел к купели и протянул его сестре.
— Выходи. Иначе кожа распарится, а здесь сквозняк с моря.
Дейенерис замерла, не понимая подвоха. Мой голос звучал непривычно низко и спокойно. В нем не было ни фальшивой слащавости, за которой обычно следовала вспышка ярости, ни привычного визгливого надрыва. Она осторожно перешагнула через высокий медный бортик и замерла передо мной, инстинктивно прикрывая грудь руками.
Я не стал касаться ее тела — дешевые собственнические жесты прежнего Визериса только разрушали авторитет. Вместо этого я развернул полотенце и плотно укутал ее плечи, полностью закрывая от утреннего бриза, после чего взял кончиками пальцев присланное Иллирио полупрозрачное платье и брезгливо приподнял его на уровень глаз.
— Ты знаешь, кто носит такой крой в Вольных Городах, Дени? — спросил я, глядя сквозь тонкую паутину ткани на солнце.
— Магистр сказал, это цвета наших глаз... — прошептала она, кутаясь в полотенце. — Он сказал, кхалу Дрого понравится.
— Так одевают портовых шлюх в Лисе и наложниц из подушечных домов Мира, когда их выставляют на торги перед пьяными матросами, — отрезал я и небрежно швырнул бесценный шелк прямо в остывающую мыльную воду купели. Ткань мгновенно намокла и осела на дно бесформенной тряпкой.
Дейенерис ахнула, прижав ладонь к губам. В ее глазах мелькнул настоящий ужас.
— Визерис, что ты делаешь?! Иллирио разгневается! Мы должны ехать во дворец Дрого через час, иначе... иначе ты разбудишь дракона!