пытаясь рассеять зловещую энергию, но не смогла уберечь тело от удара. Кларак вскрикнул, потеряв равновесие и рухнув на пол далеко внизу. Ошеломленная тишина окутала Четвертый уровень, пока гномы смотрели, как падает их герой, как его тело разбивается о каменные плиты. Крысомаг торжествующе зачирикал, подпрыгивая от радости, когда увидел, как тело врага рухнуло на пол. Так погибнут все, кто бросит вызов Танкуолю! Пуля просвистела над ухом серого провидца, прервав ликование. Вторая ударила в подножие статуи, а третья оторвала щепки от посоха. Танкуоль обернулся, его глаза расширились, когда он увидел мстительную толпу гномов, несущихся к нему. Конечно, для колдуна его положения и могущества не составляло сложности уничтожить грязных негодяев, но Танкуоль был слишком скромен, чтобы предаваться таким беспричинным злоупотреблениям своей магией. Ему стоило удалиться и оставить гномов обдумывать урок, который он им преподал. Еще одна пуля ударила в ногу статуи. Серый провидец лихорадочно сосредоточился на заклинании, которое раздвинет завесу между мирами. Он надеялся, что демон будет благодарен Танкуолю за то, что тот убил золотошерстного гнома, если ему доведется встретить Скарбранда. Только дурно пахнущий дым встретил гномов, когда они достигли ног Валайи. Эпилог На Четвертом уровне царила тишина, пока выжившие гномы собирали своих мертвецов. Нападение Квика Головореза вызвало хаос среди воинов тана Арнгара, но даже эти потери бледнели по сравнению с кровавой жатвой демона. Сотни гномов полегли под топорами Жаждущего Крови. Даже малейшая рана не поддавалась усилиям врачей и хирургов Карак-Ангкула, порезы просто отказывались затягиваться. Раненые гномы истекали кровью, пока их плоть не белела, а дыхание не превращалось в рваные хрипы. Жрицы Валайи читали литании милосердия над каждым умирающим воином, умоляя богиню облегчить их уход. Мрачные жрецы Газула жгли священные благовония в надежде, что Владыка Подземья будет охранять духов умерших и защищать их на пути в Залы Предков. Вереницы тележек, запряженных крепкими рудничными пони, увозили мертвых скавенов. Казалось, там были тысячи убитых крысолюдов, многие из них погибли от когтей сородичей, когда безумие Скарбранда овладело их дикими умами. Мертвых скавенов сожгут за стенами Карак-Ангкула, где ветер унесет зловоние их мерзости, а пепел смоет дождь. В другом конце зала, закутавшись в одеяла, сидели самые скорбные жертвы, их глаза пусто смотрели на стены, их уши были глухи к успокаивающим голосам жриц. Это были